Обойти деревню было практически невозможно, гарнизоном контролировалась и простреливалась вся территория вокруг. Полицаи отлавливали «окруженцев» и сдавали их в комендатуру Старых Дорог или же просто расстреливали на окраине деревни. Узнав о бое в районном центре, оккупанты направили туда разведгруппы из числа своих подручных. Оставлять такой гнойник у себя в тылу было нельзя. Поэтому было принято решение по пути на Осиповичи атаковать деревню и уничтожить немецкий гарнизон.
Поспать мне в тот день не удалось.
Сразу же после захвата Слуцка я отправил в Москву сообщение, где сообщил о захвате населенных пунктов и аэродромов, создании свободной от оккупантов зоны. Я просил оказать авиационную поддержку в наступлении на Осиповичи, Бобруйск, Уречье и Глуск. Ответ пришел только через несколько часов. Наркомат давал положительный ответ. Нам обещали налеты бомбардировщиков по указанным объектам. К этому времени немцы еще раз пытались отбомбиться по Слуцку, Ляховичам и Клецку. Несмотря на зенитный огонь, нескольким самолетам врага удалось прорваться к железнодорожной станции и центру Слуцка.
В городе было повреждено здание Дома Советов, типографии, радиоузла и телефонной станции. Срочно требовалось истребительное прикрытие территории и городов. О чем я опять просил Москву. На этот раз ответили куда быстрее. На аэродром Новое Гутково перебазировался истребительный авиаотряд НКВД. Кроме того, нам обещали помощь в эвакуации раненых силами транспортной авиации. Единственное, что просили, так это организовать прием самолетов.
Поздним вечером на аэродром сели пять краснозвездных и красноносых «Фридрихов». Местный народ сначала не разобрался, что к чему, хотел идти брать пилотов в плен, но в дело вмешались посланные мной погранцы, взявшие самолеты и летчиков под охрану. Несколько позже туда прилетели два десятка транспортных «Юнкерсов» и «Ли-2», доставившие продовольствие, медикаменты и боеприпасы. За ночь они успели сделать по два рейса, вывезя за линию фронта почти четыреста человек раненых.
Лететь им было всего-то чуть более трехсот километров. Освобожденные из плена авиамеханники за ночь смогли поставить на крыло два «СБ», две «Чайки» и «И-16». Топливо и боеприпасы были. Так что утро 23 июля мы встречали с авиационным прикрытием.
Как мне ни хотелось, но попасть на аэродром не удалось. Немцы за день не настрелялись и, вместо того чтобы сидеть тихо, щупали разведгруппами наши боевые порядки.
