Рейд выживших

Из подразделений на линии соприкосновения постоянно шли сообщения о перестрелках. Мои штабные работали не покладая рук, карандашей и телефонов. В принципе ничего страшного не было. Нигде немцы не смогли вклиниться в нашу линию обороны. Поступления к ним резервов отмечено не было. К полуночи удалось сформировать три маршевых батальона, танковую роту и кавалерийскую группу. Батальоны были разделены между командирами северных участков обороны – Григорьевым, Пономаревым и Соловьевым. До места назначения они были доставлены поездом и автотранспортом.

Танкистов и конников свели в конно-механизированную группу, направленную на трассу Несвиж – Осиповичи.

Галина пришла ко мне в кабинет с докладом под утро. Уставшая, голодная, с мешками под глазами, она принесла с собой запах лекарств. Раненых и больных было слишком много, а медперсонала очень мало. Среди бывших пленных все, кто был связан хоть в какой-то степени с медициной, были привлечены к уходу за ранеными. Со складов были изъяты все медикаменты, бинты и одеяла.

И все равно не хватало рук, еды, мыла, перевязочных и укрывочных материалов, медикаментов. Не помогло даже привлечение к работам учениц местного медучилища и добровольцев из числа местных жительниц. Под размещение раненых использовались школы, казармы и общественные здания. Требовалась срочная эвакуация раненых. Отправка в тыл первой партии раненых особо положения не изменила. Тысячи человек требовали медицинского ухода и продолжали умирать. Только за сутки после освобождения из лагерей санитарные потери составили сто шестьдесят человек. Несколько человек умерли уже на аэродроме, так и не дождавшись погрузки. Кроме того, эвакуации требовало более трехсот семей командиров. Одних детей только пять сотен набралось. Местное население с оказанием помощи не спешило. Закончить свой доклад она не успела: уснула, сидя за столом и не допив чай, принесенный Никитиным. Пришлось мне переносить ее на диван и укрывать припасенным для себя одеялом.

Ни в тот день, ни после связной Центра на меня так и не вышел. И это было странно. Не прилетел он и на самолете.

В ночь на 21 июля между главным генерал-инспектором кавалерии генерал-полковником Городовиковым и начальником Генерального штаба маршалом Шапошниковым состоялся телефонный разговор. (АИ)

1. Выпустить конницу для действия по тылам противника по маршруту, указанному в директиве.