Рейнтри. Инферно

Я не уверен, что этому вообще существует какое-либо научное объяснение. Волшебство не обязано быть логичным.

Объяснение заинтриговало ее. Все, что она узнавала о Рейнтри, интриговало ее. Это был совершенно другой мир, другой опыт, и все же они нормально существовали в обычном мире — пока тот не знал о них, потому что, если это случится, их жизнь не только перестанет быть нормальной, но они вообще могут прекратить свое существование. У Лорны было мало иллюзий о мире, в котором она жила.

— А что относительно простых мужчин, у которых появляются младенцы от женщин Рейнтри? Как изменяются они?

— Никак, — сказал Данте.

— Они остаются обычными людьми.

Это казалось несправедливым, и она сказала об этом. Данте пожал плечами.

— Жизнь не идеальна. С этим надо мириться.

Это была правда. Она знала о смирении. И также знала, что прямо сейчас была очень счастлива.

Приблизительно дюжина свечей в комнате производила достаточную высокую температуру, чтобы она начала испытывать неудобство. Озираясь, она поняла, что Данте и огонь шли рука об руку.

Она не любила огонь, всегда боялась его, но... жизнь не идеальна. С этим надо мириться.

— Ты можешь потушить эти свечи? — спросила она.

Он оторвал голову от подушки и посмотрел на них так, будто понятия не имел, что они горели.

— Проклятье. Да никаких проблем. — Так же, как зажглись, свечи погасли, мягко дымя фитилями.

Лорна забралась ему на грудь и поцеловала, улыбнувшись, поскольку почувствовала прыжок интереса с внутренней стороны своего бедра.

— А теперь, большой мальчик, давай посмотрим, сможешь ли ты зажечь их снова.

Данте вернулся в спальню с балкона, где встречал восход солнца, и почувствовал насыщенное удовлетворение, поскольку увидел Лорну, все еще мирно спящую в его кровати. Взору открывалась только ее макушка с яркими, темно-рыжими волосами на белой подушке, но он остро осознал значение того, что она не укрылась под простыней целиком.

Она чувствовала себя в большей безопасности. Все еще не полностью в безопасности, но более защищенной.

Когда он лежал с ней в кровати, она спала вытянувшись, непринужденно обнимая его. Тем не менее, так только он поднялся с постели, она в течение пяти минут скрутилась в напряженный, защитный клубок. Однажды, возможно, не на этой неделе и не в этом месяце, и даже не в этом году, но однажды — он надеялся, что сможет увидеть ее вытянувшуюся во сне в полный рост, с открытой головой, возможно, вообще без покрывал. Тогда он поймет, что она чувствует себя абсолютно спокойной.