Рейнтри. Инферно

Данте задумался, как долго она дурачила его, как долго понемногу выигрывала там и сям, прежде чем Эл заметил ее.

Занавески на окне, которое занимало всю стену его кабинета, были все еще распахнуты и создавали у тех, кто открывал дверь, впечатление, будто они ступают прямо на застекленный балкон. Окно выходило на запад — так, чтобы он мог наблюдать закаты. Сейчас солнце находилось низко, небо окрасилось фиолетовым и золотым. В его доме в горах большинство окон выходило на восток, предоставляя возможность любоваться восходами.

Где-то в глубине его души сидела потребность встречать и провожать солнце. Данте всегда тянуло к солнечному свету, возможно, оттого что огонь являлся неотъемлемой частью его самого, позволял ему призывать себя и подчинялся его командам.

Он сверился со своими внутренними часами: четыре минуты до заката. Ему не приходилось глядеть на часы, он всегда точно знал, когда солнце начинает садиться за горы. У него не было будильника. Он в нем не нуждался. Данте был так остро настроен на положение солнца, что должен был просто прислушаться к себе, чтобы узнать точное время.

Что касается пробуждения в конкретное время, он был одним из тех людей, которые могли заставить себя проснуться в определенный час, и пользовался этим. Этот особый талант не имел никакого отношения к тому, что он был Рейнтри, поэтому он и не скрывал его; многие совершенно обычные люди обладали такой же способностью.

Однако, у него были другие таланты и способности, требовавшие тщательного сокрытия. Долгие дни лета вызывали в нем сексуальный подъем, и он чувствовал сдерживаемую силу, гудящую под его кожей.

Ему приходилось быть вдвойне осторожным, чтобы не заставлять свечи вспыхивать в его присутствии или случайно не начать пожар, метнув быстрый взгляд — словно чиркнув спичкой, поджигающей сухой хворост. Он любил Рено и не хотел бы сжечь его дотла. Однако он чувствовал себя проклятым, живя с бушующей внутри энергией, которой хотел бы позволить выплеснуться наружу, а не удерживать в себе.

Должно быть, то же самое чувствовал его брат Гидеон при вспышках молнии, когда вся эта раскаленная природная мощь прожигала мускулы и вены.

У них это было общее — связь с неукрощенной стихией. Все члены разбросанного по миру клана Рейнтри обладали какой-нибудь силой, некой формой особых способностей, но только члены королевской семьи могли управлять и контролировать природные энергии земли.

Данте не только принадлежал к королевской семье; он был дрэниром, лидером всего клана.