Рейнтри. Инферно

У него не было времени на обдумывание и взвешивание происходящего; он должен взять себя в руки, причем немедленно, иначе загорится вся комната. Он не испытывал подобной унизительной потери контроля с тех самых пор, когда только-только достиг возраста половой зрелости, и его бушующие гормоны спалили все вокруг.

Он начал безжалостно воздействовать на эту зашкаливающую энергию, подчиняя ее своей воле. Это было нелегко, и хотя внешне Данте держался совершенно невозмутимо, внутренне ощущал себя так, будто скакал на большом, сноровистом буйволе.

Энергия жаждала освобождения и сопротивлялась любой попытке укротить ее и загнать обратно в ментальные рамки. Обычно его контроль над энергией был феноменален. В конце концов, дрэнир не просто обладал силой; он обладал и управлял ею. Нехватка контроля вела к опустошению и, в конечном счете, к краху. Рейнтри сумели выжить в значительной степени благодаря своей способности не выделяться среди обычных людей, поэтому к таким вещам нельзя было относиться легкомысленно.

Всю свою жизнь Данте учился управлять силой и струящейся сквозь него энергией, и хотя он знал, что при приближении летнего солнцестояния его контроль требовал чуть большего напряжения, к таким трудностям он не привык. Мрачно сконцентрировавшись, оттягивая и подавляя, он прикладывал все усилия к обузданию природной стихии. Он мог бы погасить свечи, но прилагая даже больше усилий, оставил их горящими, потому что затушив их сейчас, мог привлечь еще больше внимания, чем когда зажег их.

Еще раз удостоверившись, что все свечи находятся под контролем, он вновь переключил свое внимание на гостью.

Лорна в который раз попробовала выдернуть руку из лап держащего ее «гориллы», но он был настолько крепок, что умудрялся удерживать ее, не прилагая чрезмерных усилий. В то время, как крошечная частичка ее оценила его активные старания не причинять ей вреда, остальная часть была невероятно разъярена — и, да, напугана — да так, что она хотела в ярости наброситься на него, хватая, пиная и кусая, делая все возможное, чтобы вырваться на свободу.

Но тут ее инстинкт самосохранения забил тревогу, а волосы на затылке едва не встали дыбом, когда она поняла, что человек, так неподвижно и беззвучно стоящий перед огромными окнами, был гораздо опаснее «гориллы».

Следующим утром в том переулке было найдено тело проститутки, жестоко изнасилованной и искалеченной.