Река Хронос

По окончании танца зрители не были удовлетворены и начали бурно хлопать в ладоши и кричать «бис!».

Танцовщица спустилась со сцены и начала продвигаться между столиками, ловко избегая жадных пальцев офицеров и нуворишей, стремившихся хотя бы дотронуться до нее.

Она прошла совсем близко от стола археологов, вызвав в Метелкине пароксизм восторга.

— Аспасия! — закричал он. — Душа моя! Я твой верный друг!

Легким округлым движением руки танцовщица как бы вернула его на место, с которого подполковник ветеринарной службы уже готов был сорваться, и тут же обратила свой взор к Андрею.

И тогда Андрей впервые увидел глаза Аспасии — совершенно зеленые, болотные, сверкающие куда более, чем положено человеческим глазам, — глаза пантеры с человеческим зрачком, обрамленные такими длинными и густыми ресницами, будто лесные озера в окружении густых елей. Глаза чуть сощурились, и до Андрея донесся шепот:

— Берестов, я жду тебя…

Андрей не знал, услышал ли кто-нибудь этот шепот, но движение Аспасии и ее внимание к Андрею были отмечены многими.

— Не ошибись! — закричал подполковник Метелкин. — Федот, да не тот! Но ты пробуй, пробуй…

Подполковник начал хохотать, танцовщица уже была у соседнего стола, а затем, проскользнув у самой двери, исчезла из зала.

Княгине Ольге стало совершенно невтерпеж в этом вертепе.

— Мы благодарны вам, Илья Евстафьевич, конечно, благодарны, но тяжелая дорога, а здесь так шумно и дымно… Нет, что вы, конечно же, оставайтесь…

Андрей-то знал, что княгиня Ольга взбешена.

И этим паршивым ресторанчиком, и поведением мецената Метелкина — и собой, потому что поддалась его ухаживаниям и оказывала ему знаки внимания. Но весь ее гнев и негодование выльются на профессора Авдеева, тем более что сам Авдеев ничего бы не смог поделать без помощи Метелкина, а его хваленый профессор Успенский, как кот, берегущий свою территорию, даже не захотел с ним встретиться.

Княгиня Ольга рассчитывала на то, что вся экспедиция демонстративно покинет вертеп, но ее ждало еще одно разочарование — Андрей Берестов поднялся вместе с ней, но сказал:

— Я останусь еще немного.

Можно?

— Я бы на вашем месте… — сказала Ольга Трифоновна, но потом махнула рукой, понимая, что здесь настаивать бессмысленно. Она постарается наказать Андрея потом — к этому у нее будет масса возможностей. Не оценив ситуации, с Андреем решил остаться фотограф Карась, которому ресторан казался олицетворением сказок Шахерезады, о чем он и сообщил Андрею, когда остальные ушли.