Он сразу столик велел чистым накрыть, Дары Святые достал, — он
всегда с собой несколько частиц берет на всякий случай, — крест, Евангелие,
Требник — в общем, все, что в таком случае нужно — и молитвы начал читать. А я
Семену и говорю, что не были мы, мол, дома, из Подсевок ехали и заплутали в
пурге, а в Зайцево случайно оказались. Он все рукой махал, не верил. ""Как
это, — говорит, — случайно. Подсевки — вон они где: больше шести верст, за
рекой. Вы бы скорее в Шумилово попали или в Сорокино"". ""Так нас же в
Зайцево ждали"", — отвечаю.
Он осекся, и рот у него варежкой открылся…
Обратно поехали, так нам уж вьюга-пурга совсем нипочем были. Раз такое
случилось, то чего ж теперь бояться? Батюшка молчал всю дорогу: молился,
наверное. А я так все события в голове перекрутила и такой на меня страх вдруг
напал. Это ж надо? Читали мы и слышали про чудеса, да знамения, а тут такое и
прямо с нами случилось. Ведь настоящее чудо! Не каждый и поверит!
Нина
Григорьевна замолчала: может быть опять мысленно окунулась в круговерть
минувших невероятных событий или же ожидала каких-то слов от Анны? А та, не
находя нужных слов, медлила.
Говорить что-то холодное и банальное не хотелось,
ведь событие и верно было из ряда вон, но за живое оно Анну еще не ухватило, не
проняло душу. Но тут вошел отец Прохор, и Анна облегченно перевела дух. Батюшка
скинул тулуп, улыбнулся Анне и потер друг о дружку ладошки.
— А у вас чаек
готов? Вот и слава Богу!
Он
перекрестился на иконы, прочитал молитву и, сев за стол, спросил:
— Ну что, все
тебе рассказала Нина Григорьевна? Небось так расписала, что хоть в Патерик
пиши?
— А что? —
подала та голос.
— И напишем. Пусть все знают. А то, видишь ли, учат людей
атеизму. Еще и научным его называют. Вот погодите…
— Ну, уж
раздухарилась, мать, — широко улыбнулся батюшка, — кому надо знать, уже знает,
а кому надо узнать — узнает. Любящим Бога все способствует ко благу: и знание,
и незнание, и ночь, и день, и непогода, и бездорожье, и болезнь и даже сама
смерть.
Так или иначе — верующий в Бога не постыдится. Вот такой урок. Что ж, —
батюшка встал из-за стола, — давайте молиться на сон грядущий, утро вечера
мудренее…
Ночью Анне
снилась мама. Она сидела в саду на скамейке и мирно беседовала с кем-то, очень
похожим на отца Прохора, по крайней мере, таким же мудрым и лучащимся добрым
теплом…
Рано утром всех
разбудил стук в окно. Приехал Семен известить батюшку о смерти матери.
