Реквием в Брансвик-гарденс

Поднявшись на ноги, Джон поблагодарил ее, и все трое неловкими шагами направились в официальную столовую, выдержанную в ультрамариновых и золотых тонах. Здесь Айседора впервые навязала мужу свой вкус. Он настаивал на бургундских коврах и тяжелых портьерах до самого пола. Но благодаря ей, столовая получилась не настолько тяжеловесной, a длинное зеркало на стене увеличивало объем комнаты.

Когда все уселись и подали первое блюдо, епископ вновь перешел к делу.

– Никто не заинтересован в том, чтобы придать этой истории публичный характер, – повторил он, посмотрев на занятого супом Корнуоллиса.

 – Не сомневаюсь, что вы понимаете это.

– Напротив, – невозмутимым тоном возразил Джон. – В этом заинтересованы буквально все. И в первую очередь сам Парментер. Он считает себя невиновным. И потому заслуживает права предстать перед судом и потребовать, чтобы мы доказали его невиновность самым надежным образом.

– Вот оно что… – Андерхилл уже был в ярости. Лицо его побагровело, а глаза лихорадочно блестели.

Посмотрев на него, Айседора ощутила, как ее переполняет чувство вины.

Реджинальд больше не был похож на старого друга, временно сбившегося с пути и совершившего ошибку. Он вдруг сделался незнакомцем и притом незнакомцем, совершенно ей несимпатичным. Нельзя, непростительно было позволять себе почувствовать такое. Все в ней повернулось навстречу Корнуоллису, спокойному и сердитому, уверенному в себе и своих верованиях.

– Это чистая софистика, сэр, – бросил обвинение епископ. – Но я не стану оскорблять вас предположением о ее причинах…

– Ох, Реджинальд! – негромко произнесла Айседора.

– Чего же вы хотите от нас, епископ Андерхилл? – посмотрел на него помощник комиссара. – Чтобы мы тайно упрятали куда-нибудь Парментера, не предоставив ему возможности доказать свою невиновность или опровергнуть наши доказательства его вины? Упаковать его в сумасшедший дом до конца дней своих, чтобы избавить всех нас от неудобства?

Лицо Андерхилла стало багровым, руки его затряслись:

– Вы ошибочно трактуете мои слова, сэр! Отвратительное предположение!

Впрочем, именно это он и подразумевал, что было превосходно известно его супруге.

Как же ей выручить мужа и заодно сохранить собственную честь?

– Я уверена в том, что вы правы, мистер Корнуоллис, – настороженным тоном произнесла она, не глядя на гостя. – Похоже, мы не осознали последствий того, о чем говорим. Мы не знакомы с законом, и, слава Небесам, до сих пор у нас не случалось ничего подобного.