Реквием в Брансвик-гарденс

Трое присутствующих за столом мужчин посвятили себя службе Богу, и все они механически ели, избегая смотреть друг другу в глаза. Воздух наполняли страх и подозрительность. Всем было известно, что один из них убил Юнити, но только кто-то один, кто именно это сделал, и нес на своих плечах гнет вины и прилагавшегося к ней ужаса.

Прожевывая мясо, казавшееся ему опилками, и не зная, как его проглотить, Кордэ украдкой поглядывал на Рэмси. Тот казался старше и утомленнее, чем обычно, и, быть может, столь же испуганным, однако Доминик не видел на его лице и следа вины.

Ничто не изобличало в хозяине этого дома убийцу, изворачивающегося с помощью лжи и перелагающего собственное преступление на плечи друга или, что еще хуже, сына.

Повернувшись к Мэлори, Доминик, напротив, отметил, как напряжены его плечи и окаменела шея. Глаза молодого человека обращены в тарелку, избегая чужого взгляда. Он ни разу не посмотрел на отца. Признак вины? Кордэ не особо симпатизировал Мэлори Парментеру, однако считал его честным человеком, правда, лишенным чувства юмора и подчас нудноватым.

Быть может, все дело было в бессердечии Парментера-младшего? Время исцелит этот порок, научит его тому, что можно служить Богу и смеяться, и даже наслаждаться красотами и нелепостями жизни, богатством природы и разнообразием людей…

Неужели он действительно такой трус, что готов позволить своему отцу принять наказание за преступление, порожденное его… Чем же?.. Страстью?

– Надо думать, в Риме сейчас очень жарко? – нарушил течение мыслей Кордэ голос Клариссы.

 – Ты попадешь туда в разгар лета. – Она обращалась к брату.

Тот обратил к ней мрачное и недовольное лицо:

– Если я вообще попаду туда.

– А почему, собственно, нет? – спросила Вита, в недоумении наморщив лоб. – Я думала, что все уже обговорено.

– Было, – ответил ее сын. – Однако я не «обговаривал» смерть Юнити. Теперь там могут посмотреть на мои перспективы иначе.

– С какой стати? – отважно воскликнула Трифена. – Она не имеет к тебе никакого отношения.

Неужели там настолько несправедливы, чтобы обвинить тебя в том, чего ты не совершал? – Забыв про еду, она опустила вилку. – Вот в чем беда с вашей религией: вы считаете, что каждый из нас несет ответственность за грех Адама, a теперь, похоже, что он и не существовал вовсе, но вы по-прежнему повсюду макаете младенцев в воду, чтобы смыть с них этот грех… А они не имеют ни малейшего представления о том, что происходит.