Реквием в Брансвик-гарденс

– Юнити говорила, что все это просто отличный театральный спектакль, предназначенный для того, чтобы производить впечатление на остальных и держать их в трепете и повиновении перед вами, – возразила она, словно бы ссылка на слова мисс Беллвуд что-то значила. – Полная показуха, не имеющая в себе никакого содержания. С вашей стороны это стремление к власти, с их стороны – суеверие. Им просто удобно, когда они исповедуют свои грехи и вы прощаете их, после чего они могут снова грешить. A если они не исповедуются, то живут в страхе перед вами.

– Юнити была дурой! – взвился Мэлори. – И хулила Бога!

Сестра повернулась к нему:

– Знаешь, при ее жизни я что-то не слышала от тебя таких слов. А теперь ты что-то вдруг расхрабрился, когда она больше не может постоять за себя. – Презрение ее сделалось уничтожительным. – Тогда ты спешил выполнить все, что она просила. И я не помню, чтобы ты когда-нибудь противоречил ей на людях таким тоном. Какую убежденность в своей вере ты вдруг выработал! И с каким огнем ее защищаешь!

Парментер-младший побледнел и занял оборону.

Взгляд его наполнился жаром.

– Спорить с Юнити не было никакого смысла, – произнес он слегка дрогнувшим голосом. – Она никогда не слушала никого, потому что всегда начинала разговор с уже готовым мнением.

– А ты сам? – возразила Трифена, бросив на брата взгляд над белой скатертью, бокалами и тарелками.

– Ну конечно! – Молодой человек поднял брови. – Мое мнение основано на вере.

Это совершенно другое дело.

Миссис Уикхэм бросила вилку, по счастливой случайности не разбив тарелку:

– Ну почему все вокруг считают, что их собственная вера основана на таком достойном предмете, как религия, a вера Юнити полна скверны и неискренности и основана на эмоциях или невежестве? Вы настолько самодовольны, что от этого просто тошнит… Но это нелепо! Если бы вы увидели себя со стороны, то расхохотались бы. – Она бросала эти слова, как вызов, с лицом, искаженным яростью и пониманием собственной беспомощности.

 – Вы увидели бы в себе пародию. Но вы слишком жестоки, чтобы быть смешными. Однако победа за вами! Вот что нестерпимо. Победа за вами! Повсюду, вокруг, суеверие, угнетение и невежество. И катастрофическая несправедливость! – Она вскочила, посмотрев на всех со слезами в глазах. – Вот вы сидите здесь и обедаете, a Юнити лежит в саване на холодном столе и ждет, когда ее закопают.