Реквием в Брансвик-гарденс

 – Я уже решила для себя, во что верить, то есть с чем мне придется жить дальше, и поэтому не лежу ночью, не смыкая глаз, и не мучаю себя, заново прокручивая в голове ситуацию. Мне нужен способ существования.

С полдюжины скворцов, вылетевших из деревьев в конце лужайки, по спирали поднялись в небо, превратившись в уносимые ветром черные пятнышки.

– Даже если это неправда? – недоверчивым тоном проговорил Доминик.

– Вероятно, я не ошибаюсь, – ответила Кларисса, глядя перед собой. – Но так или иначе, нам придется жить дальше.

Мы не можем бросить все остальное, не можем вечно ходить и ходить вокруг этой несчастной загадки. Юнити убил один из нас. От этого никуда не денешься. Некуда бежать, и остается только признать неизбежное. И незачем все время думать о том, насколько все это ужасно. Я уже провела достаточно ночей без сна, снова и снова обдумывая ситуацию. Это сделал тот, кого я знаю и люблю. И я не могу перестать любить его из-за этого. Это просто невозможно! Если ты перестаешь любить человека, натворившего нечто ужасное, с твоей точки зрения, никакая любовь не сможет существовать. Никто из нас не сможет остаться любимым, потому что все мы время от времени совершаем поступки низменные, глупые, злые… Любить приходится из взаимопонимания и даже без него.

Она смотрела не на собеседника, а на меркнущий закат и на удлинявшиеся на траве тени.

– И что же вы решили? – спросил Доминик негромко.

Ему вдруг сделалось страшно от того, что Кларисса может сказать: ты и есть убийца. Кордэ поразился тому, насколько ранила его эта мысль.

Он невероятно надеялся на то, что она не считает, что он затеял роман с Юнити, здесь, под кровом ее отца, a затем, поддавшись мгновению гнева и паники, толкнул и убил ее – даже в том случае, если, по ее мнению, он сделал это не нарочно. И конечно, она не подумает, что он мог бы позволить себе переложить обвинения на Рэмси – в это священник тоже верил. Это было немыслимо после того, что сделал для него преподобный Парментер.

Доминик ощутил на своей коже капли пота.

– Я решила, что это Мэлори затеял интрижку с Юнити, – негромко сказала девушка. – Без любви. Для него это было грехом, искушением, уступкой соблазну. А она захотела его, потому что он решил провести жизнь в безбрачии и верил в нелепые, с ее точки зрения, вещи.

Описав круг, скворцы вернулись назад и скрылись за платаном.

– Она хотела доказать ему, что он взвалил на себя непосильное бремя и что устремление его в лучшем случае бесцельно, – продолжила Кларисса.