Реквием в Брансвик-гарденс

Не хваталась ли она за соломинку – из безумной отваги или чистой практичности? Он жил в этом доме уже не первый месяц, а Рэмси знал несколько лет и слишком уж принимал эту девушку как данность.

– Если вы располагаете фактами… – не подумав, начал священник, придвигаясь к ней поближе. И лишь тут он вспомнил, что Мэлори является братом Клариссы. Ее родственные чувства могли оказаться необычайно запутанными. Сложность взаимоотношений и боль угадывались в ее глазах.

– Я сужу по тому, как брат ведет себя, – торопливо проговорила мисс Парментер.

 – Он совершенно изменился после гибели Юнити, что не вполне разумно с его стороны. Но Мэлори и не слишком умен, если судить по его повседневной жизни и обращению с людьми. – Она посмотрела на свои укрытые шалью руки. Кларисса явно замерзла: солнце уже опустилось за платаны.

– Подобно папе, он весьма хороший книжник, – проговорила она, как бы обращаясь к самой себе. – Но я не могу представить, чем чтение книг способно помочь ему на посту священника.

Хотя в жизни Церкви для меня много непонятного… Я не сомневаюсь в том, что она заставляла его кое-что делать. – Под словом «она» Кларисса очевидным образом имела в виду Юнити. – Она наслаждалась этим. Я замечала удовольствие на ее лице. Чем меньше брату нравилось то, чего она добивалась, тем больше удовлетворения это ей приносило. Я могу это понять. – Девушка пыталась быть честной. – Временами он может вести себя невероятно помпезно и так высокомерно, что хочется кричать. Я была готова лично заставить его поплясать, если бы знала, как это сделать.

Ветер вздыхал в деревьях, и оба они не услышали, как из двери гостиной вышла Трифена. Она была в черном платье и казалась болезненно бледной, а кроме того, чрезвычайно раздраженной.

– Я не сомневаюсь в том, что ты охотно заставила бы его плясать, – горьким тоном проговорила миссис Уикхэм. – Ты всегда всем завидовала, потому что не знаешь, чем занять себя. Мэлори нашел себе дело, которому предан всем сердцем, которому может отдать свою жизнь.

Я понимаю, что тебе это смешно, но для него это важно. – Она поднялась на террасу. – И для меня тоже. У тебя же ничего нет. При всем образовании, которое, по твоему настоянию, тебе дал папа, ты ничего не делаешь, только слоняешься вокруг со своими замечаниями и путаешься под ногами!

– А что я могу с ним сделать?! – возразила Кларисса, поворачиваясь лицом к сестре.