Реквием в Брансвик-гарденс

 – Что может сделать женщина, кроме как наняться в гувернантки? Сменяется поколение за поколением, каждое предыдущее учит последующее, и никто ничего не делает с этим образованием, кроме как передает его дальше. Это всего лишь глупая игра, как «Передай посылку». Никто не открывает ее и не пользуется ее содержимым.

– Тогда почему ты не борешься за свободу, как делала Юнити? – усмехнулась Трифена, поднимаясь на террасу. Она переоделась в шерстяной костюм, и ей не было холодно. – Потому что у тебя не хватает на это храбрости! – ответила она на собственный вопрос.

 – Ты просто хочешь, чтобы за тебя все сделали другие и вручили плод тебе после того, как битва закончилась. Просто потому, что ты добилась в учебе таких же успехов, как Мэлори…

– Добилась! И кстати, лучших, чем он, – перебила сестру Парментер.

– Нет, это тебе только кажется. Ты просто соображала быстрее.

– Я была лучше. И получала на экзаменах более высокие оценки, чем он.

– Это ничего не значит, потому что самое большее, на что ты могла рассчитывать, – это стать женой священнослужителя, если бы сумела найти такого, который согласился бы взять тебя в жены.

Однако там образование тебе вообще не потребуется. – Миссис Уикхэм пренебрежительно взмахнула рукой. – Хватит одного только такта, милой улыбки и способности с деланым интересом на лице выслушать всякого, каким бы тупым и скучным он ни был… ну, и никому не передавать того, что тебе говорили. A ты не способна на такое даже в том случае, если от этого будет зависеть сама твоя жизнь! – Трифена жгла сестру взглядом. – Никакому священнику не нужна жена, способная сочинять для него проповеди. Преподавать теологию ты не вправе – считается, что ты не способна иметь о ней представление. Если бы ты была наделена внутренней отвагой, то сражалась бы за предоставление женщинам равных прав без всяких условий, а не выдвигала бы против Мэлори абсолютно смехотворные обвинения.  – Она посмотрела в сторону гаснувшего заката. – Юнити никогда не унизилась бы до того, чтобы кого-то шантажировать. Твои слова просто доказывают, как мало ты ее знала!

– Они доказывают только то, как мало знал ее кое-кто из нас, – уколола сестру Кларисса. – Кто-то был отцом ее ребенка. И раз ты была так с ней близка, то, надеюсь, скажешь, кто именно?

Лицо Трифены напряглось, и на нем проступили жесткие линии.