Реквием в Брансвик-гарденс

 – Священник ощущал, что вступает на чрезвычайно опасную территорию, но тем не менее сделал это. – Вы чувствуете себя оскорбленной, потому что она настолько не доверяла вам, и поэтому пытаетесь обвинять всех кругом.

Трифена обернулась к нему с пылающими глазами.

– Не всех! – многозначительно объявила она. – Я знала ее настолько, чтобы понять простую вещь: она не стала бы шантажировать никого из вас. Она не стала бы опускаться до вашего уровня. Ни у кого из вас не было того, что ей было нужно.

– Ну, конечно, – со злостью процедила сквозь зубы Кларисса. – Грядет Второе Пришествие с Новым Непорочным Зачатием… Но если бы ты немного поинтересовалась теологией, если бы ты училась так же хорошо, как Мэл, не говоря уже обо мне, то узнала бы, что в следующий раз Господь спустится к нам с небес, а не родится. Даже у Юнити Беллвуд!

– Не говори глупостей! – возмутилась миссис Уикхэм. – И не богохульствуй! Может, ты и изучала теологию, но об этике не имеешь ни малейшего представления.

– A ты – о любви! – парировала ее сестра. – Твое дело – истерика, самолюбование и навязчивые идеи.

– А ты сама-то хоть кого-нибудь любила? – рассмеялась Трифена, теряя контроль над своим голосом. – Юнити знала, что такое любовь… страсть и предательство… и жертва! Она больше любила в своей, как оказалось, короткой жизни, чем суждено тебе за все отпущенные годы.

– Ты презираешь всех, – отозвалась Кларисса, прихватывая зашевелившуюся под ветром шаль. Волосы ее растрепались. – Вся твоя философия основывается на том, что ты считаешь себя лучше всех. Могу представить себе, как Юнити ненавидела свою беременность – от заурядного мужчины… Она и с лестницы могла броситься, чтобы устроить себе выкидыш.

Миссис Уикхэм обернулась, озираясь ошалевшими глазами, и ударила сестру по лицу так сильно, что та пошатнулась и отступила к Кордэ.

– Ты – злобная женщина!!! – завопила Трифена. – Презренная тварь! Ты готова сказать все, что угодно, так ведь, чтобы защитить того, кого ты любишь, что бы он ни натворил?! У тебя нет ни чести, ни совести. А ты не спрашивала себя о том, где твой папочка подобрал твоего драгоценного Доминика?! – Не глядя на священника, она махнула рукой в его сторону.