Реквием в Брансвик-гарденс

Он был всего лишь только удивлен, но никак не ошеломлен известием.

Холодок к тому времени уже овладел сердцем суперинтенданта. Он уже видел внутренним взором лицо Шарлотты, выслушивающей от него это известие. С этой новостью рассеется очарование ее последней девичьей мечты, некое невинное доверие, и полицейский мог бы многое дать, чтобы не послужить причиной всему этому. Он даже задумался, прежде чем продолжить.

Упало еще несколько капель дождя.

– Мне известно, что в этом доме произошло нечто неприятное, когда здесь обитал мистер Кордэ, – снова заговорил Питт после недолгого раздумья.

 – Мне нужно знать, что именно тогда случилось.

Мужчина посмотрел на него, явно взвешивая в уме, что можно сказать, а о чем лучше умолчать, чтобы ему поверили, а если не поверят, то как ему хотя бы унести ноги.

Томас не отводил от него взгляда. Плечи его собеседника поникли.

– Пожалуй, нам лучше войти в дом, – проговорил он наконец, отворачиваясь. – Хотя я не совсем уверен в том, что могу рассказать вам.

Гость последовал за ним, закрыв за собой дверь.

Последнее возражение можно было считать простым жестом, и он прекрасно понимал это. И потому позволил мужчине изобразить непонимание.

Комната, в которую провели полицейского, была неопрятна, но по-домашнему уютна. На столах, креслах и даже на полу валялись книги и газеты. На стенах висели несколько относительно недурных картин, но по большей части скособоченных хотя бы на дюйм. На столе лежал брусок дерева, из которого вылезала бурая лягушка, отполированная почти до густого, водянистого блеска.

Даже незаконченное, это изделие обнаруживало превосходное мастерство. Посмотрев на фигурку, Питт подумал, что лучше оставить ее как есть. Завершение всех деталей сделало бы это произведение куда более мирским, понятным для профана.

– Вы собираетесь продолжить эту работу? – спросил Томас.

– А вам бы этого хотелось? – поинтересовался хозяин дома едва ли не вызывающим тоном.

– Нет! – поторопился с ответом Питт, приняв решение в тот же самый момент. – Нет, не хочу.

Лучше, чтобы все осталось вот так.

Мужчина наконец улыбнулся:

– Прошу прощения, сэр, в том, что принял вас за обывателя. Расчищайте себе место и садитесь. – Он указал рукой в сторону одного из занятых стопками книг кресел, в котором располагался и старый белый кот.

– Не обращайте на него внимания, – непринужденно промолвил скульптор. – Льюис! Брысь!

Кот приоткрыл один глаз, но остался на своем месте.

– Льюис! – повторил его хозяин, громко хлопнув в ладоши.