Реквием в Брансвик-гарденс

 – Она принесла с собою нож для бумаг и сама на него напала.

Доминик был потрясен. Он смотрел на миссис Парментер так, словно она на его глазах превратилась в немыслимое чудовище.

– Я сделала это для нас! – решительным тоном проговорила вдова, не глядя на Питта и даже не пытаясь высвободиться из его руки. – Разве ты не понимаешь этого, мой дорогой? Так, чтобы мы всегда могли оставаться вместе, как это и предназначено нам судьбой!

Трифена пошатнулась и привалилась к епископу.

– Вы… вы и я? – Голос Кордэ был полон ужаса.

 – O нет… я… – Он придвинулся еще ближе к Клариссе. – Я не…

– Не надо притворяться! – настоятельным тоном проговорила Вита, на лице которой заиграла понимающая улыбка. – Мой дорогой, теперь это не нужно. Все кончено. Теперь мы можем быть искренними. Мы можем все рассказать свету. – Она говорила мягким и рассудительным тоном. – Ты можешь занять место Рэмси. Ты можешь стать всем, чем он так и не сумел стать. Твоя судьба – быть вождем, a я всегда буду рядом с тобой. Я открыла для тебя такую возможность.

Доминик закрыл глаза, не имея больше сил видеть ее. Тело его содрогнулось.

Епископ пошатнулся на ногах.

– Боже мой! О боже мой! – беспомощно пробормотал он.

– Вы делали это не для меня… – голосом, полным предельной муки, проговорил Кордэ. – Но я никогда… никогда не хотел этого…

– Да нет же, хотел, – проговорила умиротворяющим тоном миссис Парментер, словно бы успокаивая дитя. – Я знаю, что ты любишь меня столь же сильно, как я тебя. – Она пожала плечами, невзирая на хватку суперинтенданта.

 – Ты говорил это мне сотнею различных способов. Ты всегда думал обо мне, заботился обо мне, делал разные мелкие вещи ради моего удобства и утешения. Ты сделал для меня столь многое! Я храню знаки твоего внимания в своей комнате – там, куда никто не заглянет. Каждую ночь я достаю их и прижимаю к сердцу, чтобы быть рядом с тобой…

Епископ что-то прошипел сквозь зубы в знак неодобрения. Айседора опустила каблук на пальцы его ноги и основательно надавила. Андерхилл взвыл, однако его голоса никто не услышал.

– Скажи, чтобы он ушел, – попросила вдова, указывая на Питта движением локтя. – Доминик, ты ведь можешь все: у тебя есть сила. Ты станешь великим вождем Церкви нашего века. – В глазах ее светились уверенность и гордость. – Ты восставишь Церковь на то место, которое принадлежит ей по праву… и все будут взирать на нее, на ее клириков, как положено – снизу вверх. Церковь вновь станет главой и сердцем каждого общества.