Пилот включил обзорный виом, и словно водопад мутного молока хлынул в рубку — туман был непроницаем.
Грехову показалось, что он одновременно ослеп и оглох. Он даже протер глаза и потряс головой, избавляясь от наваждения. Но это длилось лишь несколько мгновений. Туман заговорил. В его речи слышались вздохи, тяжелые шаги, мокрые шелесты, шлепки по воде и долгое булькающее пыхтение…
Утро в этом мире без конца и без начала уже наступило, серо-белое и безотрадное, но рассеять туманный слой, плотный, как желе, было не в силах.
Модуль оказался в белесом нигде без неба и земли, лишь виом спутника-сторожа, сброшенного перед посадкой, показывал над сплошным плесом тумана изломанную дугу горного хребта, словно плавающего в воздухе невесомой громадой.
Грехов представил, как на планету сейчас со всех сторон садятся корабли десанта, и унял поднявшееся было волнение. В ходовой рубке, кроме него, располагалось еще одиннадцать человек и пилот, поэтому рубка представляла собой зрелище странное и не радующее глаз, особенно для пилота Саши Леха.
Но если бы можно было сюда впихнуть еще с десяток оперативников. Грехов сделал бы это не задумываясь, так как модули садились на расстоянии в пятьсот километров друг от друга, и двенадцати человек для контроля гигантского квадрата суши в двести пятьдесят тысяч квадратных километров было слишком мало, несмотря на отличное техническое оснащение групп. Даже сотни человек, наверное, было мало. «Риман», высадив свои засадные отряды, умчался к Земле за помощью, но успеет ли он до появления сверхоборотня, никто не знал.
— Сначала небольшой инструктаж, — сказал Грехов негромко. — Касается всех, руководителей патрульных групп тоже. Вот карта нашего квадрата. — Он включил проектор и развернул цветную объемную карту района патрулирования. — Группе Шебранна: район от западного склона хребта до Чероки-озера.
Рубиновые линии отчеркнули на карте квадрат группы.
— Группе Танича: от реки Воскрешения до цепи морен Форта Надежды. Дальше иду я. Особенно внимательным надо быть тебе, Алеша.
У тебя там туристский кемпинг, и хотя люди предупреждены…
— Все будет, как надо, командир.
Грехов поморщился и запнулся, тонкое живое лицо его стало непривычно хмурым и неприветливым.
— Люди предупреждены, но риск не уменьшается, причем риск смертельный. Конкретных примет сверхоборотень не имеет, поэтому о любых, пусть самых неожиданных ассоциациях немедленно сообщайте мне. Главное — упредить оборотня, найти его прежде, чем он успеет поймать очередную жертву.
