О, дай нам взглянутьМертвым взором на звездные страны…День прошел.
Под циановыми облаками, рассеивающими ровный синий свет, он наступал и уходил незаметно, похожий на долгий мучительный рассвет: солнце сквозь облака не просвечивало, и заметных колебаний освещенности смена дня и ночи не вызывала.
Ночь тоже прошла спокойно. Грехов отметил это с некоторой долей сожаления — душа жаждала действия. Планета не была заселена, и даже маяков здесь не оставили разведчики. Нагорин выходил из модуля, но, побродив около часа среди сумрачных фиолетовых скал, вернулся разочарованный и недовольный: фауны и флоры планета не имела никакой, и от тишины, от мысли, что гигантский ее шар, покрытый полями игольчатых кристаллов и скалами, пуст и безмолвен, становилось неуютно.
Пинегин вышел на связь всего один раз, собрал всех и попросил проверить готовность аппаратуры. Диего выразил общее мнение, вежливо послав ему привет от бабушки удава, и это ненадолго развеселило компанию.
К десяти часам по корабельному времени, когда Забара любопытства ради собрался на прогулку, внезапный сигнал общего внимания заставил его побежать в рубку со всех ног.
На пульте горел сигнал экстренной связи, чей-то энергичный и даже веселый голос повторял:
— Экипажам группы риска срочно вернуться на крейсер! Тревога по форме «три»! Экипажам группы риска…
Виом экстренной связи мерцал тусклым золотом и напоминал речное дно, просвечивающее солнечным днем сквозь толщу воды.
— Форма «три» — это же вооруженное столкновение! — присвистнул Забара.
— Неужели оборотни осмелились напасть?!
В соседних виомах появились встревоженное лицо Нагорина и недоумевающее Вирта.
— Ты что-нибудь понимаешь? — спросил Диего. — Я слышу только вызов, картинки нет. Твой виом работает?
Грехов вместо ответа включил системы дальновидения, и главный виом модуля отразил фиолетовый бархат неба и плывущий над планетой многокилометровый «цветок» крейсера.
— «Ильмус», — пробормотал Забара. — А где же имитация оборотня? Неужели автоматы проморгали появление настоящего?
— Нас должны были предупредить в первую очередь, — возразил Нагорин.
— Да и в «слепоту» автоматики я не верю.
— В таком случае возможности оборотней шире, чем мы думали.
Появился Пинегин, бледный и словно помятый.
— Чего ждете? Особого приглашения?
— Странный вызов, — отозвался Диего. — Видеосвязи нет, но голос слышен. Слушайте, братцы! — Диего встретился взглядом с Греховым. — Что, если это…
— Сверхоборотень! — закончил тот.
