— Первым пойду я, — сказал Диего и так посмотрел на Петра, что тот понял — решения своего Диего не изменит. — Петр подстрахует меня сверху. Действовать надо жестко, никакие программы интеллектуального контакта нам сейчас не помогут. Сначала я, конечно, попробую посигналить, чтобы нам открыли дверь, а потом… потом вскрою скорлупу яйца над модулем Габриэля.
— М-да. — Торанц покосился на Банглина, явно не одобрявшего их действия. — Штурм унд дранг!.. Что ж, пробуйте. Не мы всю эту кашу заварили, но нам расхлебывать, и расхлебывать все равно где — на Земле или здесь, у Суинберна.
Говорилось это, вероятно, для Банглина, а может, Торанц сам сомневался в правильности принятых решений, но оба понимали, что отступать нельзя: двое людей ожидали помощи, захваченные чьей-то недоброй волей с неизвестной целью.
— Есть такой старинный термин — плен, — пробормотал Диего, усаживаясь и закрепляясь в кресле перед центральным виомом модуля. — Нравится это нам или нет, но наши друзья в плену. Готов, Григ?
— Готов, — сказал вернувшийся пилот, надвигая на лоб эмкан.
— Тогда вперед!
Модуль вырвался из строя своих собратьев и сделал красивую дугу, сверкая обшивкой корпуса в свете прожекторов крейсера.
Поверхность сверхоборотня была бугристая, в ямках и бороздах, складках и рытвинах, похожая на выветрившийся лавой поток. Не верилось, что под аппаратом загадочный исполин, могущий превращаться в любую конструкцию и даже в часть ландшафта.
— Не подходи близко, — посоветовал из виома связи Пинегин. — Выведи включение защиты на М-управление.
— Не беспокойся, Петр, — кивнул Диего. — Держись в стороне. Габриэль все еще не отвечает?
— Не отвечает. Радиосвязь, сам знаешь, не годится, а ТФ-обмена не слышно. Видимо, или поврежден ТФ-передатчик, или…
Второе «или» означало гибель экипажа модуля.
— Давай нашу программу, Мэт, — повернулся Диего к помощнику.
Мэтьюз Купер растопырил руки над своим крылом пульта, управляющим всей научной аппаратурой модуля.
Ничего не произошло.
Полчаса они «крутили» программу контакта на всех мыслимых диапазонах волн, сверхоборотень не отзывался.
Диего, не мудрствуя лукаво, посигналил лазерными прожекторами, но и это не помогло.
Никто этому особенно не удивился: «разговор» со сверхоборотнем велся с тех пор, как он оказался под силовым колпаком, но до сих пор получался лишь монолог — говорили люди, оборотень молчал.
Диего одним словом «нуль» передал на крейсер результаты своих «переговоров» и решил действовать более круто.
