Беснующиеся ветры, поднявшие в воздух миллионы тонн песка и пыли, проносились над силовым колпаком без вреда. Над территорией полигона, занимавшей восемьдесят квадратных километров, ограниченной тремя слоями защитных сооружений, воздух был тих и неподвижен. Лишь желто-оранжевая, стремительно несущаяся над ним пелена, рассеивающая ровный сумеречный свет, напоминала людям об урагане.
Диего стоял у прозрачной стены наблюдательного пункта и, сцепив руки на груди, рассматривал черную гору сверхоборотня в центре ровного лазурного пустыря.
До него было около двух километров, тем не менее выглядел он внушительно и несколько необычно: так и казалось, что сверхоборотень сейчас под собственной тяжестью уйдет в песок, уж очень массивным и тяжелым он казался, не соответствующим своему строго геометрическому телу.
«Сколько же он весит?» — подумал Диего, мельком оглянувшись на чей-то возглас. Кроме него, под куполом наблюдательного пункта находилось еще несколько человек: инженеры полигона, устанавливающие пульты дистанционного управления исследовательской техникой, и работники технической бригады отдела безопасности, занятые монтажом спецоборудования, разработанного в лабораториях УАСС.
Решение научного совета о продолжении исследований сверхоборотня легло на плечи пограничной и аварийно-спасательной служб тяжким грузом ответственности за безопасность ученых, и все действия спасателей сводились к тому, чтобы всем научным работникам были обеспечены все условия безопасности работы. «Вплоть до индекса Ад-ноль, — повторил про себя Диего, — что соответствует ловле бабочек на земном лугу.
— Он усмехнулся. — Все, что можно предусмотреть, мы предусмотрим, но можем ли мы в принципе учесть все, вот вопрос?»
У купола опустился ярко-голубой флейт, и через минуту в помещение вошли Пинегин и Нагорин. Один контролировал работу безопасников, другой — своих специалистов.
— Тебе привет от Габриэля, — сказал Пинегин, здороваясь со всеми. — Как вы тут?"
"— Кончаем, — сказал Диего, пожимая руку универсалисту.
— Интересно, сколько весит оборотень?
— Пятьсот миллионов тонн, — ответил Нагорин. — Но это здесь, на Марсе. Масса же его — семьсот миллионов тонн. Что это вдруг пограничников заинтересовал его вес?
— Показалось, что он погружен в песок не пропорционально весу.
— Вероятно, уперся в скальное основание. Мы проверим. — Нагорин извинился и отошел к группе инженеров.
— Что-нибудь заметил? — спросил Пинегин, понижая голос.
— Просто неспокойно на душе.
