— Зона начала отнимать энергию в первую очередь у атмосферы, — пояснил Сергиенко. — Температура в воздушном слое под поглотителями понижается, начинает конденсироваться влага… Потом и газы.
— Но ведь это вызовет струйные течения в атмосфере, — сдержанно сказал Северов. — Ураганы, песчаные бури усилятся… Все это учтено?
— Учтено, — кивнул Торанц, — приняты все меры безопасности…
— Нет, я не то имел в виду. Как работа зоны отразится на Марсе? На городах и поселках?
— Ураганы, конечно, усилятся, — осторожно начал Сергиенко, переглядываясь с Банглиным.
— Но по мере энергопоглощения мощность их тоже будет падать… почти до нуля. Правда, все равно все высокоширотные поселения, включая Первомарск и Тревор, пострадают. Лесные массивы в долинах, очевидно, будут уничтожены полностью.
— Не зона — основной виновник катастрофы, а Конструктор, — своим металлическим высоким голосом сказал Банглин.
— А может быть, все же мы сами? — тихо произнес Северов.
Перекликались инженеры связи, операторы слежения и координации патрулей.
Метались в пределах слышимых зон рабочие попискивания и пересвистывания автоматов, универсальных счетно-решающих машин, но Грехову показалось, что в зале наступила полнейшая тишина. У него было такое ощущение, будто ему отвесили пощечину, и предстояло еще разобраться — справедливо или несправедливо. Хотя… если уж Северов говорил что-нибудь, он отвечал за свои слова.
— Переключите на какой-нибудь пост на поверхности, — попросил председатель ВКС.
Бело-желтая пелена в виоме сменилась коричневой.
Под куполом сразу стало темно. Оператор подключил и звук, и в зал ворвался рев урагана, проносившегося над прозрачной башней поста. Башня вздрагивала и вибрировала — судя по миганию изображения.
— Радиодиапазон, — приказал Торанц в микрофон. — В обычном свете мы ничего не увидим.
В коричневой с черными струями стене появились просветы, потом рыжая пелена стала светлеть по всей поверхности и почти полностью исчезла. На горизонте показалась удивительная ярко-алая завеса, колеблющаяся, как занавес северного сияния.
— Двадцать два километра. Если Конструктор не остановится, через три часа граница диска снесет башню поста.
— Когда будут известны результаты эксперимента?
— Примерно через час. Станции не сразу развивают предельную мощность.
Северов кивнул и покинул зал. Вместе с ним ушел и Торанц.
Грехов остался. До начала дежурства оставалось около часа, и он решил узнать, чем закончится сражение вакуум-зоны с Конструктором.
