– Что это значит?
Эдвард вздохнул:
– Ну… например, он попытался повеситься, а я должен был контролировать процесс. Он долго меня уговаривал. Зря я вообще согласился. А до этого прижигал себе кожу на руках и ногах и наблюдал, как быстро ожоги заживут. Пахло ужасно. Меня тогда чуть не стошнило.
– Он сумасшедший, – тихо выдал я.
– Нормальный бы всё это не затеял, – согласился Эдвард и нахмурился. – Так. Что случилось, пока меня не было?
– Он наглотался какой-то дряни, – нехотя признался я.
– Чёрт. Снова таблетки.
Но хоть не пытается вспороть себе живот.
– Снова? Это уже было?
– Да. Пару раз точно. Наверное, он повышает дозу или меняет препараты.
– Он может так умереть.
Эдвард открыл банку пива и сделал большой глоток.
– С ним бесполезно спорить. Ты же знаешь. Он не жалеет ни себя, ни нас.
– Я нашёл его в ванне, полной рвоты. Он был в отключке. – Я кусал губы и нервно хрустел пальцами. – В раковине была упаковка из-под таблеток. Он сказал, что хочет забыться или наказать себя.
Эдвард хмыкнул:
– Да он по жизни себя наказывает.
Скэриэл умён, но мы-то знаем, что с головой у него проблемы. Жаль, что алкоголь и никотин на него не действуют. Может, помогли бы снять стресс.
– Наркотики ведь тоже не действуют?
– Насколько я знаю, нет. Значит, он нашёл выход в передозировке. Знаешь что? Не нравится мне всё это. Обычно он заранее предупреждал меня, когда хотел экспериментов.
– Он был в костюме. Лежал в ледяной воде. Я подумал, что он уже умер.
Эдвард округлил глаза.
– Что? В костюме? Да что с ним такое… – Он всплеснул руками.
– Я думал, он хотя бы подготовился, прежде чем экспериментировать. Получается, это всё на эмоциях…
У меня даже не осталось сил удивляться. У Скэриэла были тайны от меня. Сколько их, не счесть. А вот Эдварда он в какие-то из них посвящал. С одной стороны, мне было неприятно, а вот с другой… Хотел ли я знать все его тайны? Выдержу ли я их?
Я устало произнёс:
– Не понимаю, что в его голове. Вот честно. Смотрю на него и не понимаю, о чём он думает.
Эдвард уже снова взял себя в руки.
Потер глаза и вынес мрачный вердикт:
– Быть может, это и к лучшему. Достаточно нам и одного психа в команде.
25
– Можете передать отцу, что я почти разобрался с тёмной материей. – Я неотрывно разглядывал картину Давида на стене, «Бонапарт на перевале Сен-Бернар». Помедлив, я добавил: – Думаю, что смогу сдать экзамен.
Мне не хотелось вновь весь сеанс просидеть в кресле напротив психотерапевта. Неуютно было постоянно находиться у неё на виду.
