Рецепт идеальной мечты

– Эй, парень, тебе лодка нужна?

Хмырь шарил глазами по сторонам и непрерывно облизывал губы.

– Ну, положим, нужна. А у тебя есть?

– Хочешь, я сам тебя свожу куда надо. Двадцать баксов в час, и все дела. На рыбалку собрался? Или покататься?

Дима оглядел мужичонку. Похоже, он из тех перекати-поле, что пробавляются случайными заработками и вечно по мелочи нарушают закон – и тем очень похож на среднестатистического русского мужичка.

– Пошли, – скомандовал парниша. Чувствуя нерешительность клиента, он немедленно взял инициативу в свои руки.

– Не гони, – осадил его Дима. – Мне лодка нужна не сейчас, а вечером. Часиков в девять.

– Эй, парень, а зачем так поздно? – забеспокоился мужичонка. – Что-то противозаконное?

– Абсолютно ничего, – на голубом глазу соврал Полуянов. – Просто поедем кататься.

– А что у тебя за акцент? Ты из Европы?

– О, русские – богатые люди, – наполнился энтузиазмом хмырь.

– Не все, – усмехнулся Дима.

К владениям миссис Полы Шеви они подошли уже в полной темноте.

Лодка Хэнка – так представился мужичонка – оказалась грязной ржавой посудиной с подвесным мотором.

Пару раз на протяжении пути мотор глох. Хэнк ковырялся в нем – Полуянов подсвечивал ему фонариком.

Невероятно, но старинный механизм оживал.

Как Дима понял, Хэнк очень походил, по своей внутренней сути, на нашенских "бомбил", автослесарей, дальнобойщиков. Мелкий авантюрист, непоседа, жуликоватый ловчила.

Полуянов умел брать с такими верный тон.

По пути Дима рассказал ему свою историю. Душераздирающую историю.

Как ни странно, она походила на правду Он, русский, познакомился с бабой-американкой по Интернету. Прилетел к ней в гости. Баба оказалась красивой, немолодой, но богатой. Он, бедный русский, греб ее в течение месяца. Хорошо греб. Очень она его греблей была довольна. А потом у них вышла ссора.

И он захотел поучить ее уму-разуму, "как принято у нас в Сибири": намотал волосы на левый кулак, а правым кулачищем дал по башке. А она, бичевка, пригрозила полицией и выкинула его из дома. И не дала ни цента денег.

И ничего не подарила. И даже вещи его собственные, стервозина, прикарманила. И он остался в Америке в одной паре джинсов, с одной парой носков и парой сотен долларов в кармане. И за десять тысяч миль от собственного дома.

Он пытался хотя бы выручить у нее свою одежку – но она не отвечала на его телефонные звонки. И на порог не пускала. Сучка.

– Ну, и чего ты хочешь? – полюбопытствовал Хэнк, качаясь на корме.

– Забрать шмотки. И плюнуть ей в рожу.