Рецепт идеальной мечты

– А вот "плюнуть", друг, это не надо. Копов вызовет.

Я мою вторую законную тоже хотел поучить, а она полицию взяла и вызвала. Загорал ночь в участке… А правда, – переменил тему американец, – что вы, русские, собак едите?

– Что? Нет, не правда. Собак не едим. Только кошек.

– Шучу, шучу Мы едим такую же пищу, как вы. Пиццу там, макароны, мороженое, бифштексы. Только гамбургеры не любим.

– Это вы зря, – огорчился Хэнк. – А в России очень холодно?

– Нет, нормально. Примерно как у вас. Ну, чуть холоднее.

– Правда?! – не поверил американец.

 – Да ты, парень, настоящий русский? Может, ты француз? Или чех?

– А у тебя что, с собой?

Дима вытащил из внутреннего кармана фляжку. Протянул спутнику. Тот зажал руль под мышкой, опасливо отвернул пробку, понюхал.

– И правда водка. Нет, я не буду.

Вернул фляжку журналисту.

– Ну а я остограммлюсь, – сказал Полуянов и картинно, словно на сцене, опрокинул в себя содержимое стопятидесятиграммовой фляги. С каменным лицом выдохнул, занюхал кожаным рукавом. Хэнк следил за ним с восхищением.

Дима, рисуясь, перевернул фляжку вниз горлышком – оттуда на дно моторки упала одинокая капля.

– Bay, – сказал Хэнк.

– Русские обычно в таких случае говорят: "Ни хрена себе". Повтори!

– Ни хирэна сиб'ье, – пробормотал по-русски Хэнк. – Это прилично?

– Тогда надо запомнить. "Ни хирэна сиб'ье".

После водки теплая волна поднялась снизу от желудка, ударила Диме в голову. Сразу стало жарко и беззаботно. И моторка, и Хэнк, и волны, и огонек на берегу казались теперь частью забавного приключения.

Вообще-то он планировал выпить водку позже, но коли к слову пришлось…

– А ты, это, насчет своей богачки не заливаешь? – усомнился Хэнк.

– Хочешь, расскажу, где у ней родинки?

Как ни странно, этот аргумент подействовал. Хэнк замолчал, о чем-то долго размышлял, потом сказал:

– За ночное время надбавить надо бы. Еще полторы сотни.

– Ты с ума сошел, Хэнк! У меня на все про все сто баксов осталось!

Сошлись на семидесяти пяти.

Так, за разговором, и коротали время в дороге. Невидимые волны били в борта.

Лодчонка плюхалась на легкой волне. Луна удрала в тучи. Более благоприятное время для задуманного трудно было представить.

Наконец, после часа маетного, укачливого пути Хэнк бросил якорь. Вроде бы напротив Полиного особняка.

Но в темноте казалось – до берега еще чертово расстояние. Мили и версты черной холодной воды.

– Давай, Хэнк, подгреби еще.

– Нет, командир, дальше не пойду. Опасно.

На берегу светилось одно окно. Вроде бы это дом Полы.