Рецепт идеальной мечты

Вроде бы окно горит наверху, в спальне. Трудно было поверить, что всего три ночи назад Дима находился там, внутри – в теплом и безопасном помещении. Рядом с красивой обнаженной женщиной.

Полуянов снял куртку, рубашку. Положил вещи в большой полиэтиленовый пакет. Хэнк боязливо смотрел на покрывающееся гусиной кожей голое мускулистое тело Дмитрия.

Журналист стащил с себя кроссовки, носки, джинсы.

Сунул в тот же пакет. Остался в одних трусах. "Crazy guy" <"Псих ненормальный" (англ., разг.).>, – восхищенно пробормотал спутник.

Океанский бриз холодил плечи и туловище. Под ногами на дне моторки хлюпала вода. Дима обмотал пакет с одеждой скотчем крест-накрест. Потом еще раз. Уложил сверток во второй полиэтиленовый пакет. Надул его через горловину воздухом. И накрепко перевязал горловину тем же скотчем. Получился воздушный пузырь.

Затем журналист положил в другой, маленький, пакет бумажник. Крепко-накрепко перетянул скотчем и его.

Засунул маленький сверток себе в трусы "DIM". Взял со скамейки бутылку с подсолнечным маслом.

Хэнк, со сдержанным восхищением наблюдающий за этими манипуляциями, вдруг опасливо спросил:

– Слушай, парень, а ты не шпион?

– Ты шпионские фильмы видел? Видел, какая у них экипировка? Так что не смеши. Лучше разотри мне плечи.

– Ладно. Но учти, парень, я сматываюсь. И я тебя не знаю – ты меня тоже не знаешь.

Хэнк растер своими корявыми мозолистыми пальцами Димины плечи и спину.

– Спасибо, друг. Ну, я пошел.

И Полуянов, схватив пакет с одеждой, долго не раздумывая, шагнул вниз, в черную воду.

Холодная вода сразу охватила журналиста – будто бы под дых ударили. Дима стал хватать ртом воздух.

Он упустил пакет. Холод пробрал его до костей. Нет, находиться в воде невозможно. Все инстинкты его мощно возопили: "Вернись!!"

Дима беспомощно оглянулся на лодку Она серела в темноте. Хэнк уже выбрал якорь и возился на корме с мотором.

– Хэнк, подожди!! – заорал Дима.

Его голос потонул в треске мотора. Он отчаянно замахал рукой.

Дима посмотрел на берег. До огней в доме, кажется, чудовищно далеко. Ледяная вода пробирала его не то что до костей – будто до самого сердца.

Рядом на воде плавал белый пузырь – пакет с одеждой. Журналист еще раз беспомощно оглянулся. Моторка Хэнка ушла уже далеко. Черный силуэт весело удалялся по серым волнам.