Рецепт идеальной мечты

– Все будет хорошо, молодой человек, – решительно заявила соседка. – Не мешайте мне. – И нажала "отбой".

Дима отправился в душ. Под горячими струями он ожесточенно смывал с себя следы соленых волн – и следы воспоминаний о разговоре с Васиным, о нацеленной на него винтовке Пьера… И о Поле, и о ее загадочном особняке… Он тщательно тер плечи и грудь, словно стирал с себя свою вину перед Надей.

Как она там, в далекой Москве? Что там происходит?

Он с трудом выждал час – срок, что он назначил сам себе. Набрал номер Надежды.

Часы показывали половину пятого утра. В Москве начинался вечер.

Со второго гудка трубку взяла соседка.

– Ну, как там Надя? – выкрикнул Полуянов вместо приветствия.

– Спит, – гордо отрапортовала та.

– Да. Приезжала карета "Скорой помощи". Надежде сделали промывание желудка. Обильно напоили. Сделали укол. Почти нормализовали артериальное давление.

– Ее не забрали в больницу?

– Угроза жизни миновала, сказали они.

– Передозировка лекарственного препарата.

– Молодой человек! Разве врачи с обычной "Скорой" скажут вам – какого?.

. – в наступательном стиле сказала соседка и столь же агрессивно продолжила:

– А почему вы сами не приедете к Надежде?

– И это, по-вашему, может служить оправданием?

– Ах, вот оно как! – осуждающе протянула тетенька, словно Дима в настоящее время подло изменяет не только Наде, но и всему отечеству.

– Я вас прошу… – проникновенно произнес Полуянов. – Очень прошу: пожалуйста, не оставляйте Надю.

Побудьте с ней. Когда приеду, я отблагодарю вас.

– Будем считать, что последнюю фразу вы не произносили, – с необыкновенным достоинством сказала соседка. – Я Надежду, конечно же, не оставлю. Но лучше бы вам, молодой человек, самому приехать к Наде.

– Пожалуйста, побудьте с нею, – тупо повторил Дима.

– Ах, ладно-ладно, – с досадой ответила соседка.

– Я позвоню вам через час.

Ночью Диме снились кошмары.

Вроде бы он отвечал на тест из глянцевого мужского журнала – и сам в то же время был объектом этого теста.

Ему предлагалось оценить по тринадцатибалльной шкале сексуальные способности Полы; Надьки (с которой у него на самом деле никогда ничего не было); какой-то старой раскрашенной пьяницы и – что самое страшное – собственной покойной матери.

Фотографии женщин в журнале призывно кривлялись. Он водил курсором поверх них (откуда-то там и курсор взялся). Любой выбор означал во сне что-то ужасное.

Дима сделал над собой усилие – и проснулся.

Он лежал поперек кровати в скучном и заброшенном мотеле.