Рецепт красивой смерти

Этот, что старший, резко обернулся в мою сторону, видно, хотел высмотреть – не заметил ли их кто-нибудь посторонний? Но, слава богу, меня не заметили и куда-то убежали. Я уже в магазине узнала, что было нападение на парня, и пошла в полицию…

Теперь Гуров был твердо уверен в том, что нападение на Зимчука – чей-то заказ, скорее всего Бунцагина. Не сбежал бы этот гусь за границу! Словно откликаясь на его мысли, в кармане телефон пропиликал «Как хорошо быть генералом, как хорошо быть генералом…». Голос Орлова ликующим фонтаном вырвался из телефона:

– Лева! Есть контакт! В смысле, взяли Бунцагина в Шереметьево! Представляешь? Уже собирался идти на посадку, чтобы вылететь в Лондон.

Вот Лихарев, зараза, успел смыться. Наши опера побывали у него дома, но там – никого: жена – на курорте, а сам он теперь в бегах. Но его уже объявили в федеральный розыск, так что далеко не убежит!

Поблагодарив своего начальника-приятеля, Лев поспешил в Лефортово, куда должны были доставить задержанного. Лихо руля по московским улицам, он всем своим существом ощущал: что-то где-то сдвинулось! Причем в нужную сторону.

То ли кто-то помолился как следует за их успех, поставив сразу пару дюжин свечек, то ли звезды сошлись в нужном плане и ракурсе, то ли… Впрочем, какая разница? У оперов, впервые с момента обнаружения Жандармова с пригоршней алмазов в кармане пиджака, наконец-то появилась реальная зацепка, которая (хотелось бы на это надеяться!) позволит найти главную «ниточку» этого запутанного клубка.

Допрос Бунцагина прошел в уже знакомом Льву кабинете. Здесь он ранее допрашивал высокопоставленных взяточников, аферистов, проворачивающих изощренные мошеннические схемы с многомиллионными потерями для государства и отдельных граждан, похитителей детей и серийных убийц… Сколько же он за годы своей оперской карьеры переловил зарвавшейся, уверовавшей в свою безнаказанность мрази!.. И вот теперь ему предстоит «расколоть» мошенника особого рода – беспринципного, наглого, жестокого, готового ради своих шкурных интересов пойти на любое преступление…

Бунцагин оказался среднего роста толстячком, с «рюкзаком» свисающего на ремень живота и тонковатыми ногами.

Его абсолютно серая физиономия (в толпе такого встретишь и не обратишь никакого внимания) выражала лишь скучноватое безразличие. Он выглядел каким-нибудь завхозом из семидесятых-восьмидесятых, вызванным на бюро райкома по вопросу не самой значительной недостачи для «разбора полетов».