Ревность волхвов

Мы бросились в гостиную и спустя пару секунд уже сидели, словно добрые друзья, друг против друга за кружками чаю. Чай уже успел слегка остыть, зато мы, кажется, не вызвали подозрений.

Первой, с помощью Насти, в гостиную вошла Женя. Ей явно не доставило удовольствия видеть нас с Лесей мирно беседующими за чаем.

Настя усадила подругу в кресло и отправилась на кухню. К ней присоединилась Стелла.

Родион исчез в своей комнате.

Если два дня назад, когда я носил Женю на руках, от нее распространялись волны позитивной энергии, притягивающей меня, словно наэлектризованную бумажку, то теперь она излучала мощное отрицательное поле.

Я поспешно допил чай и бросил Лесе: «Пойду покурю».

Юная сыщица через пару минут тоже выбралась на крыльцо. Потянулась к моей сигарете:

— Не хочу. Неохота привыкать.

Я дал ей затянуться.

Наши отношения с Лесей описали круг и снова пришли к той же точке, откуда начинались. Опять одна сигарета на двоих.

— Ты много нашел незнакомых лекарств у Гореловых? — спросила девушка.

— Достаточно. Может, я просто мало болею?

— Постучи по дереву!.. А ты можешь узнать по Интернету, что это за препараты?

— А я хочу наконец побеседовать со Стеллой.

— По-моему, рылись в чужих вещах мы зря.

В ответ девушка только пожала плечами.

— Я лично ничего особенного не нашел, за исключением очередного подтверждения того, что Родион — странный человек.

Я продемонстрировал девушке на дисплее мобильника сфотографированную мною запись на последней страничке его блокнота:

— Да, любопытно… — без особого интереса молвила Леся.

— А что серьги? Петька подарил Жене на Новый год, что тут странного?

— Любая женщина поступила бы так.

— Значит, ей, втайне от мужа, подарил серьги Вадим, который, вопреки ее утверждениям, до самого последнего времени оставался ее любовником.

— Может быть, — вздохнула Леся. — Но ты, Ваня, слишком скор на выводы.

Я отправился в свой домик. Снег валил по-прежнему. Даже подножия горы не было видно в тумане.

Иннокентий и Валентина заперлись в своей комнате.

Саня торчал у телевизора.

Я оделся и вышел на крыльцо. Снег все летел и летел, усыпая крыши, машины, дорожки. Вдруг в нем проявилась знакомая фигурка. То была Леся. Весь ее пуховик был усыпан снежинками.

— Я готова расколоть Стеллу, — сказала она мне безо всяких предисловий. — Только мне нужна машина.