Ревность волхвов

Мы подошли к моей машине.

— Черт! — вдруг воскликнул Саня и хлопнул себя по лбу.

— Что случилось? — озабоченно спросила Светлана.

— Я совсем забыл! Нам еще вчера надо было позвонить в фирму, которая коттеджи бронировала. Подтвердить, что мы приезжаем, спросить, как заселяться…

— Позвони сейчас, — пожал я плечами.

Мой румяный друг поставил Светины вещи на чистейший снег и отошел в сторонку. Через минуту я понял, почему: по-английски он говорил плоховато, с трудом подбирая слова и по нескольку раз переспрашивая.

Наконец он вернулся к нам, весь сияющий.

— Ну и страна, — помотал он башкой. — Мне сказали, что наши коттеджи открыты, ждут нас. А ключи от домиков — на кухонных столах.

Мы положили вещи девушек в багажник на крышу.

— Давай я поведу до коттеджа, — небрежно бросил мне Саня.

Он как бы присваивал себе мое достижение — четыреста верст, пройденные за четыре часа. Но не спорить же с ним, не трубить же о своем геройстве! Мой спутник раскинулся в водительском кресле, небрежно завел мотор, сдал назад — и тут же позорно заглох.

«Дурацкое в этой „Хонде“ сцепление», — только и оставалось ему процедить. На правах извозчика он усадил на переднее сиденье свою Светку; мы с Лесей поместились сзади. Леся была по отношению ко мне ровна, доброжелательна и спокойна, и я подумал, что у меня, пожалуй, имеются две возможности. Первая: выпрыгивая из штанов, по-мужски добиваться ее. И, возможно, к концу финских каникул чего-то достичь. А возможно, и нет… И вариант номер два: сделать вид, что мы с ней не кто иные, как друзья, типа брата с сестренкой, а потом, тихой сапой… Второй подход показался мне предпочтительней.

— Спасибо, что вы нас встретили, — тихо, но дружелюбно молвила Леся.

— Велкам, — отозвался я. Я решил не живописать свои водительские подвиги. Не хватало с ходу показаться хвастуном.

— А остальные уже приехали?

Беззастенчивость, с коей мой друг присваивал себе мои заслуги, порой потрясала.

— Поэтому мы — первопроходцы, — продолжал витийствовать Сашка. — Жаль только, что будем жить в разных особняках.

У них в каждом домике всего по одной спальне с раздельными кроватями.

По, мягко говоря, сдержанной реакции девушек я понял, что они не сожалеют, а, скорее, рады оказаться от нас подальше.

Коттеджи располагались в глухом лесу, под сенью огромных елей. Там оказался целый городок — этакая заполярная Рублевка. Но, как положено в Заполярье, где растут березы-карлики и низкорослые сосны, внешне домики отнюдь не поражали воображение.