Ревность волхвов

Я поскорей засмолил сигарету — от изобилия кислорода можно было с ума сойти. От нечего делать решил обойти вокруг нашего домика. Как всегда бывает в первые дни за границей, мне все было интересно. Яркий фонарь перед крыльцом заставлял снег сиять и искриться, а моя фигура отбрасывала длинную черную тень.

Едва я скрылся за углом, как у входа послышались женские голоса. Затем щелкнула зажигалка. Раз, другой. Потом раздался голос. Я сразу узнал его. Он принадлежал Насте Сухаровой, супруге Вадима, «первой леди» нашего путешествия.

— Ты не боишься? — спросила Настя.

— Чего? — отвечал другой женский голос. Я опознал характерные хрипловатые обертона. Второй собеседницей оказалась полногубая красотка Женя, супруга креативщика Пети Горелова.

— Не прикидывайся, — довольно жестко проговорила Настя. — Все того же.

— Но я же рядом с ним, — возразила собеседница.

Я замер. Я оказался в неловкой ситуации. Невольно мне пришлось подслушивать чужой и, кажется, весьма интимный разговор. У меня имелась альтернатива.

Я мог обнаружить себя, выйти из укрытия или кашлянуть. А мог и дальше вызнавать чужие тайны. Пока я колебался, что делать, болтовня женщин продолжалась. Мне показалось, что обсуждаемую тему они затрагивают не впервой, и для Жени она является болезненной, или, по меньшей мере, неприятной.

— Твое, Женечка, присутствие совершенно не гарантирует, что все обойдется, — продолжала настаивать Сухарова. — К тому же ты опять повезла его на Север.

— Ну и что мне теперь прикажешь делать? — весьма резко возразила Горелова.

 — Взять его за ручку, отвезти на самолет и вернуться в Москву?

Их разговор зашел слишком далеко. Вряд ли теперь я мог выскочить со словами: «А вот и я. Не помешал?» Если я вдруг появлюсь, будет очень неловко. Оставалось одно: затаиться и молчать, пока беседа не закончится и женщины не уйдут.

В голосе Насти Сухаровой послышались извиняющиеся и примирительные нотки.

— Я просто хотела сказать, чтобы ты была осторожна, — промолвила она. — И внимательно следила за своим мужем.

Женя отвечала с сарказмом и некоторой горечью:

Сухарова не приняла вызова (который, как мне показалось, послышался в последней реплике товарки). В ее голосе мне почудилось неподдельное волнение, даже страсть:

— Ты же знаешь… Ты сама мне говорила… Только тот, кто рядом, может уловить предвестники… и принять меры…

— Да, это правда… — глухо отвечала Женя. — Но будем надеяться, что все обойдется…

— Тогда, в Канаде, — через силу отвечала супруга Пети.