Постельного белья здесь не имелось, из своего домика нам не разрешили взять даже зубные щетки — что вызвало кучу злобных комментариев Валентины. «И в вещах наших они будут рыться, мерзавцы! Я в Страсбургский суд обращусь!»
В итоге наконец все улеглись…
Я сижу сейчас в новой гостиной и пишу на своем сохраненном (спасибо Лесе) лэп-топе эти строчки… И постепенно хмелею от текилы… В окно виден наш ставший уже родным домик. У его порога стоят две полицейские машины, в том числе фургон. Внутри дома во всех комнатах горит свет…
А получасом ранее я наблюдал интересную сценку.
К домику, где проходил обыск, вдруг подошла Леся. Ее встретил дежурный полицейский, она коротко поговорила с ним (очевидно, по-английски; все финны, особенно молодые, бодро спикают на инглише), и он вызвал на крыльцо того главного, что объявлял нам о переселении. (Тот нам представился, но имя-фамилию его, с большим количеством «у», я, разумеется, тут же забыл, а должность его была комиссар полиции… Звучит красиво, но насколько комиссар полиции у финнов важная птица, бог весть…) Во всяком случае, Леся показала ему какое-то удостоверение; после этого они минут пятнадцать о чем-то поговорили, причем вид у комиссара был весьма уважительным, словно беседа действительно шла между коллегами.
Затем они попрощались, и финский полицейский вернулся в дом, где произошло убийство, а Леся поспешила к себе в коттедж.
Не сомневаюсь, что беседовали они о происшедшем. Интересно, что Лесе удалось выяснить? Как произошло убийство и, главное, какие улики нашли внутри финские полицейские?
Сегодня утром изысканно вежливый полицейский комиссар (по имени Ууно Утанен, как я понял на слух) снова собрал нас всех в домике, где жили Леся и другие, и объявил (опять-таки по-английски, в переводе Родиона), что следственные действия в нашем коттедже окончены и мы можем вернуться.
Семья бухгалтера, особенно Валентина, встретила это известие бурным выражением облегчения, да и мне, признаться, не слишком хорошо спалось на новом месте.
Полисмен заявил также, что уездному управлению полиции пока не удалось найти официального переводчика с финского на русский (каковой обязан в данном случае присутствовать при проведении ряда следственных мероприятий). Поэтому допрашивать нас будут завтра, в крайнем случае, послезавтра. До того времени он просит никого из нас не покидать город. Последнее сообщение было встречено возгласами недоумения, насмешками и даже плохо скрытым негодованием.
