Ревность волхвов

На лицах тех присутствующих — Светином, например, или Санькином, — кто знал о роде занятий девушки, читалось заинтересованное любопытство: а что дальше? Прочие глядели на Горелову удивленно и вопросительно: откуда, мол, среди нас частный детектив?

— Поэтому, — продолжила Евгения, — я предлагаю попросить этого человека расследовать убийство Вадима. Она русская, она наш товарищ, поэтому ей будет легче, чем финской полиции, очертить круг подозреваемых и отыскать следы, ведущие к постороннему преступнику…

Женя, употребив местоимение женского рода, обозначила пол сыщицы, и взоры тех, кто не знал, кто есть кто, устремились на Светку, Валентину, Стеллу — однако все чаще останавливались на зардевшейся Лесе.

— Мы посоветовались с Настей, — вдова в этом месте кивнула, подтверждая слова подруги, — и решили, что можем, совместными усилиями, заплатить за расследование три тысячи евро, не считая разумных накладных расходов…

Услышав сумму, всклокоченный Петр сделал мину: мол, дорого, — однако вслух не возразил.

— Остается спросить, — проговорила Женя (ее все слушали, не прерывая, и я подумал, что в ней таится весьма значительный невостребованный талант руководителя), – нашего частного сыщика, согласна ли она с данным предложением… И Горелова в знак того, что она закончила, переменила позу за столом, вновь поморщившись от боли.

Леся зачем-то встала. Выглядела она юной и растерянной, словно восьмиклассница. Однако из ее уст присутствующие услышали слова, переиначивая известную поговорку про мальчика и мужа, не девочки, но леди.

— Если вы мне окажете такое доверие, я готова взяться за это дело. Однако я стану расследовать убийство Вадима Георгиевича при одном условии. А именно: все, кто здесь присутствует, без исключения, согласятся с тем, что я буду искать убийцу. И, стало быть, вы станете отвечать на все мои вопросы, даже на те, которые покажутся неудобными. И последнее. Я не стану покрывать убийцу, какие бы узы дружбы меня с ним (или с ней) ни связывали, а также если она или они, — быстрый взгляд в сторону Жени с Настей, — окажутся в числе моих работодательниц.

В целом выступление Леси произвело на собравшихся весьма благоприятное впечатление — только на лице Стеллы застыла саркастическая ухмылка, а губы Валентины скривились в ядовитую ижицу. Впрочем, Иннокентий с Родионом тоже особого счастья по поводу кандидатуры следовательницы, как мне показалось, не испытывали.