Ревность волхвов

Однако Саня прокричал первым — вот мощный мозг, сразу сообразил, что Лесю надо поддержать:

— Конечно! Пусть расследует! Мы согласны!

Ему поддакнула Светка:

— Да, и я тоже готова поддержать кандидатуру Олеси Евдокимовой.

Я пока помалкивал, не спешил — для того, чтобы если кто-то заартачится, поспорить с противниками, убедить колеблющихся и оставить за собой последнее слово.

— Ну, я готова, — молвила Горелова, — и Настя тоже — само собой, мы обе согласны. Это вообще наша идея. А ты что, Петя, молчишь?

Ее муж словно очнулся, быстро подергал головой из стороны в сторону, как будто у него начался тик, взъерошил волосы и невнятно проговорил:

— Согласен, Женечка, я с тобой согласен.

И тут выступила Валентина:

— Еще чего! Чтобы всякая соплюшка нас допрашивала!

Женщину перебила Стелла:

— Наоборот, прикольно! Будет как в детективе Агаты Кристи. А Леся будет мисс Марпл, ха-ха-ха!

Ее легкомысленное выступление весьма весомо поддержал муж Родион:

И тут вклинился Иннокентий. Он обращался к своей супруге:

— А по-моему, Валечка, довольно дельно придумано.

Ведь не можем же мы сидеть сложа руки! А тут хоть что-то будет делаться.

Валентина поджала губы, однако ничего не возразила.

Тут я проговорил, очень тихо, будто бы даже про себя:

— Думаю, те, кто сейчас выступает против частного расследования, должны вызывать наибольшие подозрения.

Люди, кому я адресовался, мою реплику очень хорошо расслышали.

Выглядела Валентина весьма воинственно. Взгляд ее метал молнии и в мою сторону, и в Лесину, она гневно смотрела и на мужа, и на Горелову.

— Итак, все за, — подытожил я и вопросительно глянул на Лесю.

Девушка не теряла контроля ни над собой, ни над ситуацией. По-прежнему стоя, она обвела присутствующих взглядом (румянец, вспыхнувший было на ее лице, почти угас) и проговорила:

— В таком случае я готова, прямо здесь и сейчас, начать опрос. А потом хотела бы поговорить с каждым из вас по отдельности. Никто не против?

Сидевшие за столом переглянулись, Иннокентий пожал плечами, Валентина в очередной раз скривилась, Родион с высокомерным видом усмехнулся — однако никто в открытую не выказал недовольства, а Саня воскликнул:

— Давай, Леська, валяй!

Леся подошла к камину.

Оттуда ей были видны лица если не всех, то большинства присутствующих. Держалась она с большим достоинством и нисколько не тушевалась, словно каждый день проводила допросы — тем паче коллективные. А ведь все в нашей компании были старше ее, кое-кто даже примерно вдвое.