Революция

Ехать оказалось недалеко, товарищ Свечин жил неподалёку, и, выйдя из машины, он попрощался с Деникиным и со мной за руку.

– Эх, – выдохнул Деникин, когда мы остались одни, не считая шофёра. – Давно не виделись, да, прапорщик? – улыбка во весь рот озарила лицо уставшего Антона Ивановича. Даже из-под густых усов и бороды мне хорошо было это видно.

– Прилично, больше двух лет, ваше… Товарищ инспектор. Кстати, демобилизовали меня поручиком.

– Я знал, что вырастешь. Ещё бы год прежней жизни и до полковника бы дорос. Помню, каким воином ты был в моей «Железной».

Эх, знал бы ты, где сейчас мои «железные» ребятки…

– С Сергеем Леонидовичем, на юге, – хмуро бросил я.

– Не поверил он мне, выходит, раз пошёл на это…

– Мы говорили с ним, в январе семнадцатого, кажется. Он что-то активно мне доказывал насчёт одного солдата, предсказавшего революцию и гражданскую войну, даже смерть ему предсказал, о как. Я не верил ему, а видимо, это все оказалось правдой. Ведь так, Воронцов? Думаешь, забыл тебя Деникин?

– На тот случай у меня есть одна вещь, – я осторожно, чтобы не привлекать внимание охраны, достал из-за спины кинжал.

– Сохранил, стало быть? Похвально! – даже удивился бывший генерал.

– Даже во Франции не потерял, берёг, – с важностью ответил я. – Как и этот подарок, – с этими словами я вытащил «кольт» и показал украдкой рукоять Деникину.

– А вот это, парень, плохой подарок, спрятал бы ты его от греха… – прочитав дарственную надпись, нахмурил брови Деникин.

– Его у меня можно забрать только вместе с жизнью, – высокопарно заявил я.

– Знаешь, когда Серёжа решил остаться на юге, я понял его, но не понял, почему он не поверил тебе.

– Он вам всё рассказал?

– Не он, я узнал всё это раньше, ещё до отречения.

– От кого? – удивился я.

– А кому ты в Петрограде рассказал об ужасах гражданской войны и смерти всей императорской фамилии?

– Григорий нашёл меня и… Он умеет быть убедительным.

– Да, позже об этом, дома. Кстати, мы приехали. Живу я теперь скромно, но меня устраивает.

Мы остановились на какой-то улочке, чёрт, я ведь даже дорогу не запоминал, был увлечен разговором.

Мы с Антоном Ивановичем прошли в парадную и поднялись на второй этаж. Двери нам открыла молодая и красивая женщина, я не помнил из будущего, как выглядела супруга Деникина, но в том, что это она, почему-то был убежден. Раздевшись, прошли в кабинет, и Антон Иванович, попросив принести нам чаю, закрыл дверь.

– Не знаю, Николай, правильно ли я поступил, но сделал свой выбор и не жалею.