Революция

– Иди на х… отсюда, хрен ли вылупился!

И наездник, вероятно исполнявший роль командира охранного отделения, ехавший, между прочим, на моей кобыле, остановившись, замахивается на меня плетью, которой, вероятно, управлял Вербой. Перехватываю плетку, поднырнув под неё в самой нижней точке удара, наверное, в этом месте должна была быть моя спина. Этому приему я научился у настоящих казаков, и вот, гляди ты, пригодилось учение. Рывком увожу назад, и наезднику приходится реагировать и вынимать ноги из стремени, иначе он просто сломал бы себе руку.

На плетке есть ремешок и в него была продета кисть. Этот горе-атаман со всей этой высоты смачно так прикладывается о булыжную мостовую, но не очень-то спешит вставать. Солдаты, следующие за ним, мгновенно вскидывают винтовки, но их действие прерывает окрик Деникина:

– Отставить! Винтовки на плечо! – Ух, какой у него голос, оказывается.

Я в этот момент наклонялся к пострадавшему, пытаясь узнать его самочувствие, но спешившиеся солдаты уже берут меня в кольцо.

– Спокойно, братцы, он сам виноват, вы же видели! – кричу я, а сам оборачиваюсь к седокам в автомобиле.

– Солдат, ко мне! – следует приказ, и я спешу его выполнить.

– Здравжелаювашевысокопревосходительство! – чеканю я, позабыв всё на свете. Ведь меня столько приучали к правильному обращению, что новые порядки оказались позабыты.

– Вольно, но вы, вероятно, ошиблись, молодой человек, превосходительства закончились в прошлом году. Можете обращаться по должности. Товарищ инспектор Генерального штаба, – а сам лыбится, ведь узнал же!

– Товарищ инспектор…

– Ладно-ладно, солдат, я всё понял.

Садитесь в авто, едете со мной, вы ведь привезли мне сведения с фронта, я правильно понял? – Ух, как играет старый генерал!

– Так точно, товарищ инспектор Генерального штаба!

– Ребята, осмотрите Величко и в лазарет его. Для сопровождения хватит и половины отделения. Товарищ Свечин, мы завезём вас домой, не переживайте, я знаю этого солдата.

– Никаких проблем, Антон Иванович, вам виднее, – заключил сидевший рядом и всё это время молчавший второй пассажир кабриолета.

Я проводил взглядом солдат, поднимавших своего неудачливого командира, а затем забил болт и, сев на шикарное кожаное сиденье, лицом к Деникину и сопровождавшему его Свечину, расслабился. Мне, конечно, аукнется это сольное выступление, упавший с моей помощью командир охранного отделения мне этого не простит. Да и хрен с ним, убьет он меня, что ли?

«Вообще-то, именно так и сделает!» – промелькнула мысль.