Революция

 – Мне показалось, или Антона Ивановича даже передернуло от воспоминаний?

– Что поделаешь, если кому-то очень захотелось непременно свергнуть власть и самим встать у руля. Вы, военные, обрекли себя изначально на провал. Знаете, почему?

– Думаю, тут однозначного ответа быть не может, – Деникин, всё такой же хмурый, качал головой, словно повторяя свои же слова.

– Одной из причин стало то, что вы, военные, сами не знали, что делать. Вы решили бороться с чиновниками и бюрократами честным путем, тут они вас всех и съели.

Эти люди всю жизнь занимались только одним, готовились, а вы? Армию отодвинули от политики, и всё понеслось под откос. Вам нужно было с первого дня вести агитацию среди крестьян. Сколько бы ни трещали языками большевики и другие депутаты о важности рабочего люда, но вся опора – в деревне. Если не дать жить деревне, сомнут любую власть, она просто развалится сама. Да, промышленность, несомненно, важна, архиважна, но любого рабочего нужно кормить, а без развитой деревни это невозможно.

Вернувшись домой, ну, к Наталье, конечно, был встречен последней, стоявшей в дверном проеме, с самым недовольным видом.

– Думала, уже не придёшь!

Ха, у меня что, жена появилась? Не знал.

– Как видишь, пришёл, – раздеваясь, ответил я.

– Почему так поздно? – уже мягче, понимает, что не надо качать права.

– Так получилось, была важная встреча, наконец-то нашёл нужного мне человека.

– Прости, меня накормили.

– Ну и ладно, не придется разогревать, – несколько ехидно сказала, злится всё же.

– Я съем всё, что ты приготовила, утром, идёт? Так уж получилось, что засиделись допоздна, а хозяйка того дома, где я был, о нас позаботилась.

Ну, блин, надо это прекращать.

– Ну, конечно, хозяйка, не бывший же генерал генштаба мне ужин будет готовить! Его супруга.

– Тебя принимали на таком уровне? – внезапно схлынула злоба и появился интерес.

– А кто он сейчас, как ему удалось выжить в прошлом году? Да и сейчас бывших офицеров нет-нет, но всё ещё постреливают.

– Он сразу принял новую власть, занял руководящую должность в зарождающейся Красной армии.

И, вообще-то, открою тебе небольшой секрет, – усмехнулся я, – я тоже офицер.

– Ты? – искренне удивилась Натали. – Ты говорил, что солдат…

– Все мы, военные – солдаты. Я не уточнял, но в отставку вышел поручиком. Могу даже немного похвастать, между нами, конечно.

– На предмет чего именно? – интерес девушки усиливался.

– Я заслужил звание на фронте, а не получил его при обучении в училище.