Революция

Милость твою я запомню, обещать не стану, потому что никогда не нарушаю слово, но, если получится, буду очень рад зайти к тебе.

– Хотя бы не врешь, уже хорошо, – грустно покачала головой Настасья. – Девочка твоя?

– Убили её родителей, саму едва не снасильничали, избили крепко, я сегодня первый раз за два месяца услышал её смех. Не смог я пройти мимо и не помочь, я за неё в ответе.

– Дело хорошее. Надумаешь, приходите, будет мне как дочь, ничем не обижу.

– Плохой я сосед, Настасья, – тяжко выдохнул я.

– Что так? Увечный, что ли? На вид непохоже, вон справный какой, а руки как железные, белье чуть не досуха выжал! Так и это не беда, если ж калечный, всё вместе-то легче будет.

– Не телом я калечный, Настасья, хотя и ему досталось, душу искалечил знатно. Плохой я человек, грешный.

– Будешь справно жить, отмолишь, Господь всемилостив!

– Не поминай лихом, настанет день – свидимся. – И быстро поцеловав Настасью в щеку, я вышел из лодки и начал подниматься на высокий берег не оборачиваясь. Марийка куда-то спряталась, надо догонять.

– А что ты плохого совершил? – Блин, вот же диверсант малолетний! Спряталась, детство у неё в одном месте.

– Подслушивать старших нехорошо! – строго и поучительно заявил я выбравшейся из кустов Маше.

– Я не подслушивала, вы громко говорили…

– Забудь. Я на войне был, и ничего хорошего там не было.

– Ты людей убивал, дядь Коля?

– Нет, Марийка, я убивал врагов.

– А тех, что меня и маменьку с папенькой, ты ведь тоже… Я видела, хоть и плохо мне было.

– Они – враги.

Среди своих тоже такие бывают, и они ещё хуже, чем те, чужие, что на войне, ибо от своих не ждёшь такой подлости.

– А я думаю, что не грешник ты, а ангел… Тебя ко мне родители направили, чтобы ты мне помог!

– Может, ты и права, только я не помню, как с небес спускался, – отшутился я. – Если только рухнул, как камень, и не заметил этого.

Вещей у нас было мало, к этому времени наше путешествие продолжалось уже много дней, и мы прилично так израсходовали наши припасы, надо срочно об этом думать.

Почему не принял предложение Настасьи? Да потому, что дурак. Потому, что едва останусь с ней один на один, забуду обо всём. А я не хочу, забывать не хочу.

В ближайшем селе мы купили немного еды и расспросили местных жителей о том, что происходит в округе. Удалось узнать и о той деревне, в которой я намеревался остановиться. Сведения были скудными, но удалось за сущие гроши нанять телегу, и довольно пожилой старичок согласился подвезти нас немного.