Вместо этого я сказала:
— Надеюсь вы разрешите мне помочь с пирогом?
— Разрешим! — утвердительно закивала Ксюшка.
— Итак: смешиваем сухие ингредиенты: стакан муки, стакан сахара, стакан манной крупы. Добавляем две чайные ложки разрыхлителя, немного ванилина, щепотку соли. Полученную смесь делим на три части.
Далее: трем на крупной терке зеленые яблоки, снимаем с лимона цедру, отправляем к потертым яблокам, туда же выливаем сок лимона.
— А дальше? — Ксюшка замерла как прилежная ученица.
— Дальше Ксюш, мы застелем форму промасленным пергаментом, высыпаем на него одну третью часть смеси, на смесь выложим половину тертых яблок, засыпаем второй частью смеси, снова выкладываем яблоки, засыпаем третей частью, и сверху покрываем сливочным маслом.
Также натертым на терке.
Константин вдруг развеселился.
— Фото готового пирога отправлю Самохину. Пусть посмотрит, какие мы рукодельные. Распределяй фронт работ Арин.
Вряд ли Дмитрия Самохина можно поразить незатейливым пирогом. Да и не важно это. В совместной возне на кухне, было что-то необыкновенно теплое.
Ксюшка с запачканным мукой носом, высунув язык от усердия, ложкой раскладывала сухую смесь по трем емкостям, Костя чистил и натирал яблоки, я подготовила цедру и выжала из лимона сок.
После, был аромат выпекающегося яблочного «шедевра», совместными усилиями приготовленные горячие бутерброды, яйца пашот в исполнении присоединившейся к нам мамы.
А потом телефонный звонок Константину.
— Оплатили адвоката? Инкогнито? Понял. Да, даже я понимаю, что может отделаться штрафами.
Думаешь сегодня — завтра выпустят? Хорошо. Спасибо Андрей, держи меня в курсе.
Естественно я поняла о чем идет разговор. Кто-то оплатил услуги адвоката Сергею Журавлеву. Кому он так сильно на свободе понадобился? Что даже денег не пожалели…
=18=
/ Сергей Журавлев
— На паря, поешь, харчи домашние. Зинка передала, она баба рукастая, готовит — пальцы оближешь.
Бородатый мужчина неопределенного возраста, присел на край скрипучей, неудобной кровати, протянул кусок хлеба намазанный некой массой, по виду и запаху напоминающей паштет.
У матери неплохо получался печеночный, — тоскливо подумал Сергей поднимаясь с кровати.
Сел рядом с бородатым, взял у него бутерброд.
— Спасибо, нас не взгреют, за то, что вот так едим?
— Не взгреют, — усмехнулся мужчина в бороду, — кому мы нужны, в это время у них, смена меняется, как раз перекусить успеем. Тебя как звать то горемычный?
— Сергей.
— А меня Валентин.
