=8=
Остановленный таким нетривиальным способом, Сергей являл собой жалкое зрелище: втянул голову в плечи, ссутулился и кажется ниже ростом стал.
— Ты забыл извиниться перед Ариной Михайловной. — мрачно цедит Баринов, не выпуская из захвата, разворачивает Журавлева лицом ко мне.
Серое лицо у Сережи. В глазах — вселенская тоска.
— Отпустите. Я не убегу, — подобие горькой ухмылки кривит побелевшие губы бывшего, — вы меня достаточно унизили, что еще нужно?
— Проблемы со слухом? Повторяюсь: ты забыл извиниться перед Ариной Михайловной.
— медленно проговаривает Константин Баринов, воротник выпускает, брезгливо отряхивает руку. От Сережи не отходит.
— Прости Арина. — безжизненным голосом бубнит Журавлев глядя мимо меня. — Прости. Не знаю….нашло что — то. Не хотел. Если бы знал, что ты осталась в компании, не полез бы туда. Все глупо…
— Ну я пожалуй здесь лишний, — басит банкир Самохин, наконец догадавшийся нажать на пульт, опустить вниз въездные ворота. Достает из багажника минивэна плетеную корзинку, до верху наполненную манго.
— пойду делать смузи, я сегодня за повара, и за бармена.
— Арина. Я…правда не ожидал, что Ленка на тебя набросится. Она такая тихоня… — лепечет Журавлев. — я хотел как предлог… ты же не оставила бы меня на должности, я не идиот, чтобы этого не понимать. Вот и наплел про шантаж, вечером собирался сказать, что не смогу работать в таких условиях. Хотел просить Валерия Николаевича помочь с работой….
Говорят: люди не меняются, они просто показывают свою сущность в зависимости от ситуации.
Не знаю. Неужели Сережа всегда был таким…Господи, да о чем я? Когда мы были вместе, я даже не задумывалась, какой он. Любила до одури, и все. А теперь, передергивает от отвращения. Пора это шоу прекращать.
— Бог простит. — бросаю жалобно лепечущему Сереже.
— А я помогу ускорить с ним встречу, — хмыкает Баринов.
Сережа вскидывает голову. Нервно сглатывает.
— Презираете меня? Конечно, легко быть благородными рожденным с серебряной ложкой во рту. Все на блюдечке с голубой каемочкой! А таким как я — объедки с барского стола.
Или горбатиться как раб на галерах…
— Арин, прости заранее, но я скажу. Пусть всю жизнь мучается, жалея о потерянном шансе. — Константин измеряет Сережу презрительным взглядом, прячет руки в карманы джинс, будто боится ударить.
— Тебе дружок в свое время светило блюдечко с голубой каемочкой. Со слов Светы, последней жены Михаила Богарова, старый лис был настолько тобой очарован, что планировал компанию свою передать.
