Ну честно не истеричка я, почему подступают дурацкие слезы? Как могу беру себя в руки, отвожу взгляд на разноцветный декоративный мох, произрастающий на продолговатой каменной клумбе.
— Константин Александрович, я вам очень признательна за внимание к моей дочке, она… ее на ручки давно никто не брал, и щенок для нее — исполнившаяся мечта. За все вам спасибо, вы помогли мне поставить на место Сергея, без вас бы было намного сложней это сделать. Для меня неожиданность, что отец уступает мне акции и половину производства.
Не могу сказать, что я не проживу без акций, но тем ни менее… В общем, я вам благодарна, но акции, если отец мне действительно их передаст, продавать не намеренна. Так что….Еще раз спасибо за все. И не стоит с нами дальше возится. Пустая трата времени. За щенка, в любом случае собиралась деньги отдать. Нам наверное лучше уехать, вряд ли получится найти возможность ввести меня в курс дела, когда соберутся гости. — старалась говорить ровно, но голос все таки задрожал. Речь закончила, делаю шаг к ступеням ведущим в особняк.
— Секунду Арина!
Баринов шагает следом, ловит мою руку. Держит достаточно крепко: освободить не могу. Одновременно с захватом руки, достает из кармана смартфон, нажимает на вызов.
— Да Костян! — слышу из трубки голос его сестры.
— Вер, у вас все нормально? Как Ксения?
— Все хорошо, заканчиваем с завтраком, сейчас начнем приданное щенку выбирать.
— Молодцы. Мы с Ариной еще минут на десять задержимся, Вер, напряги Самохина, пусть кофе приготовит и на веранду принесет: мне двойной эспрессо, для Арины — гляссе с карамельным сиропом.
— Ладно, напрягу. Задерживайтесь хоть на час. — веселый голос замолк, понеслись короткие гудки.
Меж тем, мы с Бариновым поднялись по ступеням, свернули ко входу на увитую вьющимися растением открытую веранду. Видимо господин непосредственный руководитель, посчитал разговор об акциях и производстве — неоконченным. Ну что ж, если хочет, могу еще раз повторить ранее сказанное. Десять минут погоды не сделают.
Константин провел меня мимо круглого стола окруженного плетеными креслами, остановился напротив стены, недоходя до окна.
Руку мою высвободил.
— Арина, не сочти за домогательство, тебе сейчас это нужно. — тихо сказал и…притянул к себе, крепко обняв.
— Константин Александрович, что вы делаете? Отпустите. — бормочу сдавленно, уткнувшись носом в мужское плечо.
— Представь, что моя футболка — жилетка. Поплачь. Не нужно держать все внутри, поплачь, мы никому не раскажем.
