Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

Долабелла олицетворял собой тиранию Суллы, победу оптиматов и поражение популяров, Гракхов, Друзов, Сатурнина и многих других вождей, пытавшихся вступиться за народ. Долабелла символизировал поражение Мария. А сейчас говорил племянник того самого Мария. И говорил отменно.

Помпей посмотрел в сторону двери, на ветерана бывших легионов Суллы. Отставной начальник кивнул и направился к двери, чтобы обратиться к кому-то, находившемуся снаружи. Помпей предвидел, что обвинитель попытается взбудоражить плебс, и у него имелись наготове средства, чтобы в случае необходимости подавить волнения.

Цезарь видел, как несколько десятков мужчин в обычной одежде, но наверняка вооруженных чем-то более основательным, нежели обычные ножи, рассредоточились по залу. Он должен был тщательно взвешивать каждое слово. И говорить серьезно, прямолинейно, жестко.

Оскорбления в адрес Долабеллы прекратились.

Гортензий встал и снова перебил Цезаря. Он видел, что тот слишком сосредоточен, слишком сильно властвует над собравшимися. Необходимо было опровергнуть его доводы, нарушить ход его мыслей, сделать безвредной его риторику.

– Женщинам нельзя доверять, – настаивал защитник Долабеллы. – В каждой из них живет Клитемнестра, убившая, как мы помним, своего мужа Агамемнона, когда тот вернулся с Троянской войны.

Цезарь медленно опустил руки.

Очередное вмешательство Гортензия не вызвало в нем ни гнева, ни удивления. Он знал, что защитник Долабеллы в отчаянии. Теперь он, Цезарь, руководил ходом заседания. Клитемнестра из мифа была неверной женщиной и убийцей. Ее история переходила из уст в уста, но, как правило, излагалась не полностью.

Цезарь как раз собирался перейти к сути своей речи, скорее посвященной государственным делам, а не разбирательству как таковому, но не желал оставлять без ответа пример женской неверности, воплощением которой Клитемнестра была в сознании большинства присутствующих.

– Да, Клитемнестра, жена Агамемнона, – заговорил Цезарь, медленно приближаясь к тому месту, где восседал Гортензий, – убила своего мужа. Вопрос в том, действительно ли это было убийство – споры об этом не умолкают. Убила… или казнила.