Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

Берег был близко, но расстояние как будто бы не сокращалось. Дул встречный ветер. Паруса сложили. Все моряки гребли, выбиваясь из сил, но это мало что давало.

Возвращение затягивалось.

Минуций Терм видел, что легионеры тревожатся.

– Они опасаются, что мы опоздаем на помощь товарищам, которых оставили на острове, – тихо заметил пропретор, обращаясь к Лукуллу.

Проквестор кивнул. Если бы не письмо из Рима, он бы улыбнулся. Заранее рассчитанная задержка при возвращении на берег облегчала уничтожение Цезаря, что и было главной целью.

Теперь же все виделось по-другому. Но богиня Фортуна капризна, а замысел уже начал выполняться. Молодой трибун погибнет в резне на Лесбосе, у ворот Митилены, вместе с шестью римскими центуриями. Больше всего Лукулл сожалел о потере четырехсот восьмидесяти легионеров, оставшихся с трибуном. Эта жертва, которая всего час назад казалась оправданной, поскольку соответствовала желанию всемогущего Суллы, отныне представлялась ему пустой тратой войск, так необходимых на Востоке, чтобы участвовать в вековечном противостоянии между Римом и понтийским царем.

– Очень жаль, – наконец сказал Лукулл. – Неплохо бы спасти хотя бы часть этих шести центурий.

Минуций Терм пришел в замешательство. Он понимал, что проквестор изменил свое мнение относительно изначального замысла, но не знал почему… Вдруг его озарило:

– Могу ли я узнать, проквестор, что говорилось в письме из Рима, которое привез гонец? – проницательно осведомился он.

Лукулл не ответил. Он не сводил глаз с берегов острова Лесбос.

– Сохранять строй! По моему приказу стройтесь черепахой! – завыл Цезарь, глядя то в одну, то в другую сторону.

Он видел, как вражеская фаланга с таким же широким боевым порядком, как у шести готовых к бою центурий, угрожающе надвигается на них. Цезарь видел прорехи между центуриями и знал, что это может обернуться неприятностями при столкновении с греками, но если соединить все шесть центурий, вскоре они окажутся в окружении: пользуясь явным численным превосходством, враги быстро обойдут их сбоку.

Зайдя между центуриями, враг запросто мог окружить любую из них. С другой стороны, оказавшись между одной римской частью и другой, они могли подвергнуться двойному нападению. Но если бы Цезарь приказал легионерам броситься на врага, тот оказался бы между двух огней.

Так или иначе, он не ждал ничего хорошего.

Цезарь посмотрел на горизонт: корабли свернули паруса. Ветер не благоприятствовал римлянам.