Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

Цезарь был хорош во всем, не зная равных в рукопашном бою, в быстроте движений, в мастерстве и выносливости во время телесных упражнений. Лабиен был уверен: преодолев первоначальный страх, Цезарь возьмет себя в руки. Это было необходимо. Обстановка была сложной, а замысел проквестора – подлинным безумием, особенно для них, для центурий, оставшихся на острове и ожидавших возвращения римского флота.

Лабиен и шесть центурионов встали вокруг Цезаря.

– Я возглавлю первую центурию и расположусь прямо перед митиленскими воротами, но достаточно далеко, вне досягаемости лучников, которые могут оказаться на стенах.

Справа от меня будет вторая центурия во главе с Лабиеном, за ней – еще одна. Остальные встанут слева. Так мы встретим Анаксагора, возвращающегося из покинутого лагеря. Врагов впятеро больше, но наша задача состоит лишь в том, чтобы выстоять и отрезать им путь к городским воротам до тех пор, пока не вернется наш флот с остальными силами. Тогда мы получим численное превосходство, и, поскольку вражеские войска будут за стенами города, проквестор и пропретор их разобьют. Есть какие-нибудь вопросы?

Никто ничего не спрашивал. Все догадывались, что́ им предстоит, когда основные силы отступили, бросив их на острове. Теперь же все стало окончательно ясно, слов не требовалось.

– Паруса приближаются.

Лабиен указал в сторону моря.

Из-за деревьев выглядывали далекие паруса: первые корабли римского флота, направлявшиеся к берегу. Зрелище принесло облегчение подняло дух центурионов и легионеров, которых явно напугало очевидное численное превосходство противника.

Увидев приближающийся флот, они немного успокоились. Оставалось лишь выстоять, как сказал этот трибун, их молодой начальник. Что ж, они постараются. И доведут осаду до конца. А дальше – грабежи, деньги, вино, женщины, которых можно безнаказанно насиловать. Будущее улыбалось им.

– За Деметру, Аполлона и всех богов! – воскликнул Феофан.

Анаксагор повернулся и устремил взгляд на море, куда с удивлением смотрел вождь местной знати: римский флот возвращался.

– Гм, – пробормотал сатрап сквозь зубы.

Он был военным человеком. В битвах случалось всякое. Это выглядело странно, но он не слишком удивился.

Анаксагор наморщил лоб.

Римские корабли были еще далеко, а течение и ветер играли против врага. Нужно всего лишь упорядоченно отступить, и все вернется на круги своя, как было до вылазки. В городе оставались запасы продовольствия и воды на несколько месяцев.