Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

Рано или поздно прибудет помощь от Митридата, им станет легче, и тогда римлянам в любом случае придется уйти. Вылазка прошла очень неплохо: они размяли ноги и насладились забытым чувством свободы, а заодно прихватили с собой съестные припасы, оставленные отступавшими римлянами, забрали оружие и…

– Там, оберегатель! – закричал один из митиленских военачальников.

Анаксагор повернулся к городу и увидел, как из близлежащей рощи выходят шесть центурий, преграждая им путь в Митилену.

– Все это было ловушкой, – обреченно пробормотал Феофан.

Анаксагор продолжил размышлять, теперь уже вслух:

– На пути у нас едва ли полтысячи человек. Нас впятеро больше. За короткое время мы можем их одолеть и укрыться в городе… Питтак держит ворота открытыми… – Он посмотрел в сторону моря. – Посейдон и Эол зададут жару римским морякам… У нас есть время… И у нас есть… – Анаксагор медленно повернулся лицом к тому месту, где его воины подобрали копья, оставленные главными римскими силами. – И у нас много пилумов, много метательного оружия.

Да, Феофан, это ловушка, но вряд ли она навредит нам. – Он снова посмотрел в сторону центурий, вставших между ними и Митиленой. – Любопытно, кто начальствует над этой римской когортой, отправленной на… верную смерть?

– Вот до чего мы докатились. – Феофан будто бы говорил сам с собой, но на самом деле обращался к Анаксагору. – Неужели они используют нас, чтобы разрешить свои внутренние споры? Мы должны делать за них грязную работу?

Сатрапа Митилены его слова не задели.

– Я не собираюсь делать ничего грязного, – возразил он, взмахнув в воздухе одним из римских копий.

 – Это будет чистая и быстрая расправа: вернемся в город, перебив все пятьсот легионеров или большинство из них. Митридат наградит нас за это в ближайшее время. И плевать мне на ссоры между римлянами. Я бьюсь за интересы понтийского царя, и ты, Феофан, должен делать то же самое.

На это пререкания закончились.

– Раздайте пилумы солдатам! – приказал Анаксагор своим начальникам. – Стройтесь в фалангу и ждите моего приказа о наступлении!

Питтак наблюдал за перемещениями римских центурий и фаланги, построенной Анаксагором.

Видел он и римский флот, приближавшийся к Лесбосу, но корабли двигались очень медленно.

– Пусть лучники будут готовы, – приказал он начальникам на крепостных стенах. – Если под натиском Анаксагора римляне попытаются отступить к городским стенам, убейте их.

– Налегайте на весла! – вопил рулевой.

Трирема плыла медленно, и это до крайности раздражало его.