Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

Замысел нападения на Митилену явно предполагал, что он, Цезарь, должен пасть в бою. Он вспомнил о копьях, которые люди Лукулла таинственным образом забыли в лагере. Если проквестор желает ему смерти, то казнит его или придумает что-то другое. Цезарь не станет облегчать Лукуллу задачу, съев отравленные ягоды.

Внезапно Лукулл понял ход его мыслей. Цезарь догадывался: замысел нападения на Митилену был составлен так, чтобы покончить с ним. Отказ пить и есть в палатке Лукулла приобретал некоторый смысл. Это не было презрением к вышестоящему.

Лукулл медленно встал, подошел к столу и взял ягоду.

– Мне они нравятся. Сладкие, сочные… в середине косточка. Очень мясистые.

Он взял еще одну наугад, на этот раз не глядя на блюдо, поднес ко рту, прожевал, выплюнул косточку и уселся на свое место.

Цезарь все понял. Возможно, проквестор отравил одни ягоды, а другие нет, но последнюю он нащупал, глядя на него, а не на блюдо. Цезарь подошел к столу, взял ягоду, поднес ко рту, с удовольствием прожевал и наконец проглотил.

– Они превосходны, – сказал он. – Будут хорошо продаваться. Такие деревья кажутся мне отличным вложением.

– Можешь идти. Завтра тебе вручат гражданский венок.

Цезарь попрощался по-военному и вышел из палатки.

Терм и Лукулл остались наедине.

– Я тебя не понимаю, – заметил Минуций Терм, не скрывая крайнего недоумения. – Ты прибыл на Лесбос, чтобы по приказу Суллы уничтожить этого Цезаря, а теперь собираешься его вознаградить.

Проквестор, казалось, не был обеспокоен замечаниями Терма. Он молча смотрел в свой опустевший кубок.

– Сулла мертв, – внезапно сказал Лукулл.

Минуций Терм застыл с открытым ртом.

– Помнишь посыльного, который прибыл на лодке? – Терм молчал. – Это была та самая новость, которую он привез из Рима.

Пропретор уставился в пол, потом поднял голову и снова обратился к начальнику:

– Значит… ты и вправду собираешься его наградить?

– Он спас римского гражданина, начальника, рискуя собственной жизнью. Вероятно, он спас жизни многим легионерам, ворвавшись в городские ворота, и, несомненно, именно его действия позволили нам взять Митилену. Он заслуживает гражданского венка. Я должен и дальше держать в узде Восток, это мой долг перед Сенатом.