Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

Как тебя зовут?

– Гай Волькаций Тулл, центурион первой центурии десятой когорты легиона…

– Я знаю, в каком легионе ты служишь, центурион, – с улыбкой прервал его Цезарь. – Возможно, мы и дальше будем сражаться вместе.

– Для меня это будет честью, трибун.

Цезарь кивнул и зашагал между койками с ранеными, пока не увидел Лабиена.

– Как твои дела? – приветливо спросил он друга.

– Вроде жив. Я просто обязан жить, иначе тебя не наградят.

Цезарь тоже. Затем, посерьезнев, он высказал кое-какие соображения:

– Но я не совсем понимаю Лукулла: сначала он задумывает все так, чтобы мы оба погибли в бою.

Уверен, Сулла отправил его на Лесбос именно для того, чтобы устранить меня. И тебя заодно, потому что ты всюду следуешь за мной, – шутливо упрекнул его Цезарь, но сразу же вернулся к главному: – Не понимаю, зачем они собираются представить меня к награде.

– По лагерю ходят слухи, – отозвался Лабиен.

– Какие такие слухи?

– Говорят, Сулла умер.

Цезарь медленно опустился на табурет, стоявший рядом с койкой:

– Как это случилось? Заговор?

– Нет.

Оргия на его вилле в Путеолах. Много еды, много питья, много женщин. Умер, как жалкая свинья, которой он и был.

Цезарь задумчиво покачал головой.

– Это многое объясняет, – признался он. – Да, если он умер, поведение Лукулла становится понятным.

Они замолкли. Прошло несколько мгновений. Немного спокойствия после сражений, крови и смертей.

– Что ты собираешься делать? – спросил Лабиен.

– Вернусь в Рим, – решительно ответил Цезарь. – Я соскучился по Корнелии, по дочери, по матери, по сестрам, по всем.

И по Риму тоже скучаю.

– Думаешь, Лукулл тебя отпустит?

– Если Сулла мертв, почему бы и нет? Мы успешно провели переговоры в Вифинии и одержали победу на Лесбосе. Если мы попросим у него разрешения, он не станет препятствовать.

Лабиен кивнул, помолчал и наконец заговорил о другом:

– Как выглядит гражданский венок?

– Дубовые ветки с листьями и желудями, – объяснил Цезарь. Унаследовав от дяди Мария любовь ко всему, что было связано с войском, он знал наперечет все военные награды.

 – Ни капли золота.

– Дело не в ценности материала, а в том, что он означает, – заметил Лабиен, приложив руку к раненой ноге, глядя на друга с нескрываемой благодарностью.

– Именно так, – подтвердил Цезарь.

Окончательный приговор

Цезарь уселся рядом с Лабиеном.

– Ты отлично выступил, – похвалил его друг, положив руку ему на плечо.

Толпа, заполнившая базилику, все еще рукоплескала заключительной речи Гая Юлия Цезаря.