- Неожиданно, - не скрывая удивления, протянул Михаил. - Но отказываться не буду. Один вопрос...
- Почему? - понимающе посмотрел на него Чернявский, надевая пальто и поправляя высокий воротник. - Есть у меня слабость, Миша. Какая, ты уже и сам понял. Раз я пошел против корешей, оберегая свою женщину, разве тебя понять не смогу? Шантаж - гнилое это, не по твоему нутру, не по-людски. Но раз и на него решился, чтобы любимую защитить, значит, настроен серьезно. Это по мне, уважаю.
Алёхин улыбнулся, впервые за весь разговор, просто и открыто.
Получить одобрение, уважение, помощь, а самое главное, прощение вора в законе - это дорого стоит.
Однако... что ему дальше делать-то?
***
От парковки возле ресторана неспешно отъехал приметный «Хаммер» с аэрографией улыбающегося Джокера на боку. Дорогой внедорожник живо вклинился в большой поток машин, характерный для обеденного часа в центре крупного города. И лишь спустя несколько минут за ним хвостом пристроился еще один кроссовер, черный и агрессивный, вынырнувший неизвестно откуда.
Машины больше часа лениво плутали по городу, и лишь потом, незаметно свернув под арку в малоприметный переулок, вывернули на улицу, соседнюю с тем самым рестораном. Остановившись около элитных высоток, но лишь на минуту, дожидаясь, пока охранник в будке сверит номера и откроет шлагбаум. После чего оба внедорожника скрылись в подземной парковке, въезд в которую располагался прямо посреди заснеженного двора с обилием детских площадок – теперь сторонним наблюдателям, если, конечно, они были и не потерялись в процессе петляния по городу, не удастся понять, в какой именно из домов отправились владельцы элитных машин.
Мих и Лектор молчали всю дорогу от парковки до лифта. Не заговорили и пока поднимались, сохраняя якобы спокойные выражения лица, скрывая за непроницаемой маской кучу эмоций.
Они не стали обсуждать произошедшее, даже очутившись внутри просторной двухуровневой квартиры на последнем этаже."
"- Лёш? - не успели парни войти внутрь, как на щелчок запираемой двери в огромный холл-прихожую вышла довольно молодая женщина, кутавшаяся в теплую серую кофту, плащом закрывающую ее до колен.
Темноволосая, хрупкая, казавшаяся почти эфемерной и какой-то болезненно-бледной, она была все так же красива, как когда-то. - Ты рано. Что-то случилось?
- Ничего, мам, всё в порядке, - подойдя к женщине, Лектор с нежностью поцеловал ее в висок и мягко, ненастойчиво попросил. - Иди наверх, ложись. Врач сказал, что тебе нельзя долго ходить.
