Она такая мокрая и тесная, что я сам вот-вот изольюсь ей в рот. Мне требуется вся моя сила воли, чтобы сдерживаться.
– Давай, детка, – шепчу я. – Я не хочу кончать в одиночестве.
Она тихо стонет и двигает бедрами.
– Вот так, – подбадриваю я ее.
Губы Бренны еще крепче сжимаются вокруг головки моего члена. Она что-то говорит в него, наверное, что-то про оргазм, потому что вдруг я ощущаю, как ее внутренние мышцы сокращаются вокруг моего пальца, как клитор пульсирует под моим языком.
Я извергаюсь в нее без предупреждения, но мой рот занят, и надеюсь, Бренна не разозлится на то, что я не спросил у нее разрешения.
Я чувствую, как по животу что-то течет. Бренна садится и говорит:
– Прости, Джейки, я не сглатываю. Сейчас, принесу салфетки.
И вот я чуть не плачу от смеха, потому что только эта девушка могла сделать с моим телом то, что только что сделала, а потом насмешить меня.
Бренна берет из коробки на прикроватной тумбочке несколько бумажных салфеток и вытирает меня.
И я с ней полностью согласен.
– Дай мне минут десять, и мы сможем повторить это снова…
Мы застываем на месте.
– С кем ты разговариваешь? – спрашивает резкий голос. – Кто там?
– Никого, – отзывается Бренна, взглядом предостерегая меня.
Ага, как будто бы я собирался что-то сказать. Там за дверью стоит Чед Дженсен, и он, наверное, спустит с меня шкуру, если обнаружит здесь.
– Я слышал голос, Бренна, и не смей говорить мне, что это телевизор, потому что никакого телевизора в твоей комнате нет.
– Я кое-что смотрела на своем ноутбуке, – врет она.
– Чушь собачья! Я чувствую, когда ты мне врешь. Может, представишь меня своему другу?
В ее глазах мелькает паника.
– Нет, папа, давай я лучше не буду.
Повисает напряженная пауза.
– Могу я попросить тебя на пару слов?
Бренна сжимает челюсти. – Одну секунду, – говорит она и быстро натягивает штаны, жестами показывая мне сделать то же самое. А потом одними губами произносит: – Скоро вернусь.
Все-таки, наверное, приходить сюда было не самой лучшей идеей. Бренна выходит в коридор, и я натягиваю обратно трусы и брюки, застегиваю молнию на ширинке и молюсь, чтобы меня не убили.
Голоса Бренны мне почти не слышно, в отличие от голоса ее отца. Тренер Дженсен – властный, вселяющий ужас человек. И все же я неожиданно для себя самого начинаю красться к двери.
– …говорили об этом. – Бренна не скрывает своего раздражения.
