Лишь из-за уважения к нашей шестнадцатилетней дружбе так и быть, я позволю ей закончить. Но сейчас я так разъярен, что трясутся руки.
– Я не собиралась отдавать его тебе, потому что не хотела, чтобы ты узнал, что Бренна здесь, – шепчет Хейзел.
Мое сердце начинает биться быстрее. Но уже не от злости, а от того, что Бренна где-то на арене. Даже после того, как я разбил ей сердце, она все равно проделала такой путь, чтобы вернуть мне мой талисман.
– Но потом я поняла, что поступлю не только как самый худший в мире друг, но и как невероятно подлый человек.
Внутри меня все переворачивается. Но это не тот разговор, в котором я бы хотел сейчас принимать участие. По крайней мере, точно не с Хейзел. Зная, что Бренна где-то здесь, рядом, я думаю теперь только о том, как поговорить с ней.
– Я всегда была неравнодушна к тебе, – признается Хейзел.
И это признание требовало немалой смелости, так что я невольно восхищаюсь своей подругой.
– Хейзел, – немного грубовато начинаю я.
Я не говорю этого вслух, чтобы не причинить ей еще большей боли, ведь понятно, что ей больно. Но она видит это в моих глазах. У меня нет никаких романтических чувств к Хейзел, только дружеские. Даже если бы я не был влюблен в кого-то другого, между нами никогда бы ничего не было.
– Прости меня, Джейк. – На ее лице отражается искреннее раскаяние.
Потрясенная, Хейзел поднимает на меня глаза.
– Конечно, нет. – Я вздыхаю. – Мы знаем друг друга целую вечность, Хейзел. Я не хочу вычеркнуть из своей жизни столько лет нашей дружбы только лишь потому, что ты оступилась.
Она облегченно выдыхает.
– Но если ты действительно мне друг, то сделаешь над собой усилие и постараешься узнать Бренну получше. Я уверен, она по-настоящему понравится тебе. Ну, а если все-таки нет, то ты будешь притворяться, черт побери! – Я с вызовом поднимаю голову. – Если бы ты встречалась с кем-то, кто мне не нравился, я бы тоже притворялся. Я бы поддержал тебя несмотря ни на что.
– Я знаю. Ты очень хороший человек.
