Его так и подмывало повернуть свой «Порше-84» к шоссе и дать полную скорость, чтобы проверить, как справится только что отремонтированный двигатель, но здравый смысл возобладал. Слишком уж он измучен сегодня.
Вместо этого Ник долго петлял по знакомым боковым улицам. Машина слушалась, как воплощенная мечта водителя. Плевать, что его милые сестрички Джордан и Сидни прозвали ее Компенсацией, намекая на то, что мужчина, который водит такой сексапильный спортивный автомобиль, явно компенсирует полное отсутствие личной жизни.
Ник оставил машину в подземном гараже, нажал пульт дистанционного управления дверями и почувствовал, как ощутимо расслабляется его огромное тело. Дома! Слава Богу, дома!
Он взошел по ступенькам крыльца, сразу же сунул саквояж в кладовку рядом с прачечной – экономка Роэн успела идеально выдрессировать хозяина – и сбросил пиджак и галстук прежде, чем успел добраться до заново обставленной кухни. Там Ник швырнул кейс и солнечные очки на блестящий коричневый гранитный остров, именуемый столом, выхватил банку пива из холодильника, который всегда издавал странный чмокающий звук, когда дверца закрывалась, и направился в свое убежище, ловко обогнув по пути пирамиду не распакованных коробок, сложенных Роэн в центре гостиной.
К самой верхней была скотчем прикреплена записка не слишком лестного содержания, но сейчас Нику все было нипочем.
Любимым его помещением была библиотека, единственная комната, которую он удосужился обставить, расположенная в глубине первого этажа.
Ник с наслаждением вдохнул приятный запах лимонной полироли, кожи и старых книг. Комната была большой и просторной, и все же очень теплой и уютной, особенно холодными зимними ночами, когда за окнами бушевала вьюга. Стены были отделаны панелями темного ореха, тянувшимися до потолочной лепки восемнадцатого века. Полки гнулись под тяжестью бесчисленных томов. Тут же стояла стремянка на колесиках, облегчавшая доступ к самым верхним рядам. Письменный стол красного дерева, подарок дяди, был повернут к камину.
На каминной полке стояли семейные фотографии в рамках. Высокие стеклянные двери с изящной аркой открывались в огороженный сад со старым фонтаном, где резвились каменные херувимчики, и небольшим патио, внутренним двориком, вымощенным кирпичом. Стоило приоткрыть створки, как библиотека наполнялась солнечным светом и цветочным ароматом. Весной пахло сиренью, потом жимолостью, сейчас Ник с удовольствием вдохнул тяжелый аромат гелиотропа.
